Читаем Лестница во мрак полностью

Ничего, дело поправимое, мы сейчас исправим досадное недоразумение. В смысле. отправим избежавшего верной смерти на вечную экскурсию по царству теней. Я два раза нажал на спуск, но результат оказался для меня полной неожиданностью. Пули просто огибали Марка, упорно отказываясь идти по намеченной траектории. Да уж, это получается пустой перевод ценного боеприпаса и не более того. Я человек местами экономный, к бесполезному расточительству не склонный, потому и не стал заниматься пустым переводом боеприпасов. А меж тем Марк уже отходил от последствий ударной волны, еще несколько секунд и вовсе очухается, став гораздо более опасным противником. Вот зараза живучая на мою голову навязалась! Ну ничего, если не действует пистолет, то дело можно поправить и ножом. Будет не решето, а разделанная туша, вот и вся разница… Сжимаю руку определенным образом, и в ладонь из скрытых под рукавом куртки ножен падает нож, заточенный до остроты хирургического скальпеля. Тот самый, кстати, которым я чуть было не воспользовался в местном баре.

А оклемавшийся Марк как раз успевает извлечь из кармана револьвер солидного калибра для непосредственного воздействия на мою скромную персону. Ни малейшего энтузиазма с моей стороны сей поступок не встречает, поэтому ногой ему, да по косточке… Съел?! Револьвер улетает в угол, ну а я успеваю еще и полоснуть его кончиком клинка по шее. Лезвие идет туго, словно вспарываю не воздух, а какую‑то тугую, вязкую среду. Лиловая вспышка и вдруг все становится на свои места — нож пошел так, как ему и следовало, то есть мягко и быстро, вспарывая глотку от уха до уха. Finis! Ну а проще говоря, Марку под номером два пришел полный и окончательный каюк. Несчастливое имя какое‑то, право слово. Для обладателей имени, само собой… Лично меня все устраивает, ну а на их мнение плевать. Да и кому они его выскажут и в каком месте? Разве что в приемной небесно или еще какой‑то канцелярии. Извините, то поданные там жалобы тут особого веса сроду не имели.

Вверху, в районе оставленного мной номера, раздался вой ужаса, быстро перешедший в жалобное поскуливание, а потом и вовсе затихший. Под ноги смотреть надо, судари мои, тогда и жизнь ваша драгоценная останется в безопасности, не подверженная смертельному воздействию со стороны мощного растительного алкалоида, нанесенного на острия шипов. Невнимательность, судари мои, она порой очень даже наказуема весьма череповатыми последствиями.

Впрочем, меня сейчас очень сильно интересовал иной аспект произошедшего. Лиловая вспышка… Что послужило причиной ее возникновения, и почему сразу же после этого загадочная неуязвимость исчезла без следа? Скорее всего, еще одна вещица Ушедших, только с несколько иными свойствами. Да, я постепенно начинаю привыкать к тому, что необычное и непредставимое воплощается в реальность. Есть любопытство, но уже почти отсутствует изумление. И уж точно ни малейшего неприятия всего происходящего. Попробуем восстановить в памяти то недавнее мгновение, «пережить» его еще раз, теперь уже обращая внимание на то, что тогда было несущественными мелочами… Вспышка, нож пошел так, как ему и следовало, то есть мягко и быстро, вспарывая глотку от уха до уха. Где‑то в районе грудной клетки, однозначно. А, чтоб покойничку земля была иголками, все залито кровью из рассеченных артерий! Стопроцентно уделаюсь в кровище так, что прости прощай приличный вид моей одежды. Но деваться было некуда, пришлось до поры до времени смириться с некоторыми недостатками своего внешнего вида. Пусто, никаких медальоном или просто цепочек…

Так, а это еще что? Левая сторона грудной клетки, немного повыше сердца. Там к коже словно бы прилепился многолапый паук, но не живой, а изготовленный из металла лилового цвета. Оно? Вполне вероятно, что да. Пытаюсь сорвать его с трупа, но «ноги» слишком крепко впились в мертвое мясо… Ничего, сейчас мы его ножиком, поспособствуем, так сказать, научному прогрессу и исследованиям неизвестных науке артефактов. Вот и ладушки — раскинувшая металлические, оказавшиеся очень пластичными, «ноги» во все стороны вещица оказалась в моем полном распоряжении. Едва я успел спрятать паука в карман куртки, как‑то самое загадочное шестое чувство, особенно обостряющееся во время особо опасных операций, взвыло во весь свой нецензурный голос. Что мне оставалось? Только резко броситься в сторону, одновременно пытаясь развернуться на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть неопознанную пока что опасность…

Поздно! Клокочущая очередь уже разорвала пространство, а стая конических раскаленных смертей рванулась в моем направлении. В бок словно пару раз врезали кованым медным кастетом, прямо как во времена буйной молодости… Пустое. Все же не зря я поддел под куртку свой сделанный по спецзаказу бронежилет, он то и принял на себя основной удар, оставив на мою долю лишь хорошие такие синяки, да еще дикую боль в ребрах.