Читаем Лестница Ангела полностью

– Там я уже был, – усмехнувшись, отвечает Безымянный. Он проверяет свой электронный браслет: 100 очков. – А теперь пойду куда поинтересней.

– И куда же? – без особого интереса спрашивает Сизиф.

Две никому не видимые фигуры в черных костюмах с чертовски узким горлом выходят из аптеки в ночной город.

– Сюда. На Землю, – отвечает Безымянный.

Сизиф усмехается.

– Смейся сколько хочешь. Если этот мир сдохнет, я лучше сдохну вместе с ним, но сдохну, захлебываясь от вина и женщин.

– Ну, удачи, – Сизиф останавливается на мгновение и поворачивается к Безымянному.

Сейчас, в свете ночных фонарей, этот худой, курносый, безбородый человечек, мечтающий о вине и женщинах, кажется таким маленьким, таким недостойным той лютой ненависти, которая сжигала Сизифа столько лет.

«В конце концов, это всегда их выбор» – вспоминает он собственные слова.

– И да, ты действительно гений, – Сизиф протягивает Безымянному руку. – И сегодня ты впервые за всю свою историю принес кому-то пользу. Поздравляю с почином.

Безымянный усмехается и не отвечает на рукопожатие.

– Уж точно не тебе.

Сизиф однобоко улыбается напоследок, разворачивается и уходит прочь вдоль ночной улицы и ярких витрин.

– Эй, – окликает Безымянный. – Я тебя вспомнил. Ревность и тщеславие. Мои любимые пороки.

Сизиф смотрит на него, а затем молча уходит прочь, постепенно растворяясь в прохладном дрожащем воздухе.

Глава 65

Прямо сейчас


Первое лицо. Белый мужчина. 45 лет. США. Нью-Джерси.

Второе. Юноша. 17 лет. Индия. Мумбаи.

Третье. Еврейская женщина. 32 года. Россия. Москва.

– Для запуска в мир данной идеи…

Начальник в черном щелкает кнопкой на пульте – и на экране возле расположенных столбиком лиц всплывает изображение странно выглядящего вируса и мутации генетической цепочки.

За изображением внимательно наблюдает с десяток других Начальников в черном и все тот же Начальник в белом.

Начальник в черном продолжает:

– …мы отобрали сознания этих троих. Уровень помех негативности и степень реализационной силы, помноженных на возможности материального субстрата, то есть мозга, широту сознания и информационной подготовки, делает их идеальными кандидатами. Предлагаю запустить волну в каждую из этих личностей, чтобы учесть возможные погрешности расчетов событийности и свободы воли.

– Но будьте осторожны, – вступает еще один в черном костюме, – этот, белый, на грани безумия.

Первый Начальник усмехается:

– Поэтому мы его и выбрали.

В следующее мгновение в кабинет без стука врывается секретарша. Взлохмаченная и напуганная, она выкрикивает с порога:

– Зафиксирован взлом! Нарушено равновесие!

По кабинету прокатывается волна возгласов. Докладчик роняет пульт:

– Что? Где? От кого?

– Источник не ясен, – пристыженно говорит секретарша, будто бы это зависит от нее.

Тощий в черном поднимается с места:

– Выведите информацию на экраны. Срочно!

Секретарша кидается к центру управления и вводит какие-то коды.

Один за другим с экранов исчезают и лица, и цепочка ДНК с уродливым телом вируса. Появляется карта земного шара. Яркая точка прыгает с места на место – странная волна перемен катится по Земле, покрывая все континенты. Она расходится от одного связанного с первоисточником человека или события к другому, связанному со вторым звеном и так далее.

– Мать вашу, – выдыхает Тощий. – Какого черта здесь вообще происходит? Я такого никогда не видел! Она что… катится назад во времени?

Начальники переглядываются и перешептываются. Звучат разные предложения, вплоть до немедленного уничтожения Земли.

Никем не замеченный, встает Начальник в белом. Он единственный не суетится. Долго и внимательно смотрит на экран, потом кидает быстрый взгляд на дверь. Глаза его сужаются. Кажется, ему в голову пришла какая-то мысль.

– Проверьте, совершил ли переход Сизиф, – тихо говорит он секретарше.

Та коротко кивает и исчезает за дверью.

На экранах возле карт появляются цифры, похожие на котировки акций. Меняется и пересчитывается рисунок вероятностей запланированных событий, перестраиваются событийные цепочки, призванные реализовать другие событийные цепочки.

Многие из Начальников хватаются за головы. Никто не может оторвать взгляд от происходящего.

В кабинет возвращается секретарша. Вид у нее пристыженно-ошалелый:

– Переход Сизифа не зарегистрирован, – сообщает она.

Это явно не все. Но секретарша долго мнется, не решаясь продолжить.

– Но переход осуществил…

Она опять замолкает.

– Кто? Кто осуществил переход? – нетерпеливо спрашивает Начальник в белом.

Секретарша поднимает изумленные глаза.

– Безымянный.

Несколько мгновений Начальник в белом молчит, глядя на карту.

– Загрузите файл Сизифа, – говорит он секретарше.

Через мгновение на экранах появляются данные Сизифа. Смуглое лицо с непроницаемыми карими глазами и высокими скулами смотрит на Начальников не моргая.

В графе «количество очков» стоит ноль.

Немногие из начальников понимают, что к чему. Только Тощий в черном оборачивается к Начальнику в белом. Его лицо искажено от злости.

Он тычет длинным пальцем в экран.

– Вы тоже видите это?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия
Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза