Читаем Лестница Ангела полностью

Сизиф сорвал травинку и прикусил ее. Он будто бы все время тестировал реальность. А вдруг она как-то преломится в его сознании. Вдруг подсознание еще не забыло, каким был на вкус мир. Но судя по выражению лица, вкуса травинки он не помнил.

Сизиф поднялся на ноги и медленно пошел по полю. Лиза последовала за ним.

– Люди с нулевой кармой – это праведники, – продолжил свою лекцию Сизиф. – Мудрецы говорили, что мир существует, пока в нем живет тридцать шесть праведников. В Торе их еще называют цадиками.

– Так, я запуталась. Что мне надо было читать: Библию, Тору, Коран? Или, как их там, Веды?

– Неважно. Хоть что-нибудь. Кроме комиксов.

– Ясно. Я тупая и необразованная, а ты умный и все знаешь. От того и застрял тут со своей пародией на кофе.

Рядом снова упала птица.

– Так что там с этими твоими праведниками?

– Сегодня на рассвете умер тридцать шестой.

«И тут же начался птицепад», – сообразила Лиза.

– Он уходил медленно, больше месяца, – продолжал Сизиф.

– Как раз, когда началась эпидемия! – воскликнула Лиза.

Она смутно припомнила дикторшу, вещавшую в телевизоре в ту ночь, которая стала последней в жизни Лизы Чайковской.

– Да, когда началась эпидемия. Найти нового – та еще задачка. Один на миллионы, если не больше. Доктор – кандидат на его замену.

– Зашибись, – протянула она. – То есть без него миру типа кирдык?

– Миры рождались и умирали. Катастрофы – это следствие людских выборов. Каждый выброс ярости, гнева, зависти, агрессии идет в разрез с гармонией мира. И создает волну дисгармонии. Эта волна, порожденная в материальном мире, не может выйти за его пределы. А значит, должна проявиться именно в нем. Так возникают цунами, войны, землетрясения, эпидемии. Когда дисбаланс достигает критического уровня, мир схлопывается. Примерно так же, как организм матери выкидывает плод с несовместимыми с жизнью генетическими ошибками… Конец мира происходит не по нашей вине. Это всегда выбор людей.

Лиза обогнала Сизифа и встала перед ним. Ее глаза сверкали ненавистью:

– Ты обещал, что я смогу вернуться на Землю! Обещал!

– По-моему, этому миру давно пора исчезнуть. А может, и появляться не стоило, – хмуро ответил Сизиф.

Он обошел Лизу и продолжил свой путь в никуда, сложив руки за спиной.

– В любом случае, я ничего с этим поделать не могу. Да и тебе, в общем-то, даже выгодно, чтобы этот мир пропал к чертям собачьим.

– Это еще почему?

– В начале каждого цикла почти все стоят под вышкой, – Сизиф кивнул в сторону мужчины, разговаривавшего по сотовому. – Экраны появляются потом. Поколение за поколением.

Лиза вспомнила их последний разговор в кабинете.

«А теперь представь, что ты стоишь прямо под вышкой с этим своим мобильником и звонишь – связь будет хорошей?»

– Так что тебе лучше родиться в новом мире, чем в старом. Больше вероятности, что проживешь мало-мальски приличную жизнь.

– А остальные? – тихо спросила Лиза.

– Сними корону, малышка. Остальные – не твоя забота. Вроде бы раньше они тебя не особо волновали.

Сизиф сложил пальцы пистолетиком, прицелился Лизе в лицо и издал звук, отдаленно похожий на выстрел.

Он напоминал ей о том, как она закончила свою жизнь.

Как почти без колебаний отправила на тот свет ни в чем не повинного человека.

Чьего-то отца.

Чьего-то мужа.

Чьего-то деда.

Лиза и сама иногда думала о том старике. И надеялась только на одно: может, в следующей жизни ему будет лучше.

Но теперь от слов Сизифа что-то в ее груди сжалось.

Серые тучи, нависшие над полем, брызнули дождем. Резко, потоком, будто бы небеса превратились в решето. Тяжелые капли прибивали птичьи трупы к земле. Сизиф и Лиза стояли сухие, наблюдая, как мокнут люди вокруг.

– Ну, хоть погода радует, – проговорил Сизиф больше самому себе, чем Лизе.

– Я поняла. Ты хочешь спровоцировать доктора взять взятку, подстроить все так, чтобы первым сердце получил сын богатея, да? И тот парень, который хочет в Индию, никогда в нее не попадет. А почему именно он? Просто случайная жертва твоей извращенной проверки?

Сизиф промолчал.

Лиза нахмурилась. Ее осенило.

– Погоди-ка… Парнишка не доживет до второго сердца… он и есть та последняя душа, которую доктору нужно спасти, чтобы стать праведником?

Сизиф ответил сдержанно:

– Кое-чему, смотрю, ты все-таки научилась.

Лиза встала как вкопанная.

– А чего ты хочешь от меня? – спросила она.

Сизиф протянул ей руку. Лиза недоверчиво фыркнула.

– Не бойся, током не ударит. Если я не захочу.

Лиза поколебалась, затем нехотя взяла его за руку.

Небо исчезло, звуки стихли, птицы больше не падали…

Темнота промелькнула, размывшись в свете.

Сизиф отпустил ее руку.

Они снова оказались в больнице, где работал доктор.

В больничном коридоре кто-то плакал. Мимо провезли мертвенно-белого человека на каталке. Его уже почти невозможно было почувствовать.

У стойки приемного отделения шумел какой-то странный человек в обносках. Он громко ругался, что-то доказывая, и стучал кулаками по столешнице прямо перед молоденькой медсестрой:

– Я же говорю вам! Я слышу голос в голове! Это он заставил меня выпить таблетки!

Побледневшая медсестра сделала незаметный жест охраннику. Тот лениво направился к буйному.