– Что же ты, Жалейкин, наделал? – поймал его за ухо лесник. – Ты что, плакаты мои не читал? Дожди и ветры муравьям не помеха: купол муравейника – надёжная крыша. Птицы и звери для них полбеды. А вот твои стожки и шалашики – беда непоправимая. И если ты им добра хочешь, не мешай им по-своему жить. Они ведь друзья леса!

Жалейкин и чайки

Отправился Жалейкин на озеро рыбу ловить. Удочку на плечо, садок в руку.

Хорошо рыба клюёт! Вот-вот садок станет полным.

Но тут Жалейкин заметил, что чайки тоже ловят в озере рыбу. «Вот вредные птицы! – рассердился Жалейкин. – Того и гляди, оставят меня без рыбы! А что, если я разорю все чаячьи гнёзда? Рыбы станет так много, что буду я ходить на рыбалку сразу с двумя удочками и с тремя садками! И других рыболовов порадую».

Отвадил Жалейкин чаек от озера. Но рыбы в озере с каждым летом становилось почему-то не больше, а всё меньше и меньше. А скоро она и совсем клевать перестала.

Чайки, оказалось, вылавливали только больную и слабую рыбу. И без них вся здоровая рыба в озере стала болеть и чахнуть.

Осталось озеро без красивых чаек, а Жалейкин – без рыбы. Теперь на озере и с одной удочкой делать нечего. Спохватился Жалейкин, да поздно!

Жалейкин и сорняки

«Возьмусь-ка за верное дело – объявлю войну сорнякам. Уж за это все мне скажут спасибо».

С палкой, как с шашкой, набросился Жалейкин на репейники. Полетели по сторонам колючие головы!

«И со жгучей крапивой расправлюсь: не кусай за руки, не кусай за ноги!

А теперь примусь за ядовитые лютики, за куриную слепоту. Ишь какими золотыми цветочками прикинулись, а от самих один только вред!

И мухоморы притворились безобидными, как божьи коровки, а сами ядовитее змей! Ещё и путаются под ногами!»

«Жалейкин, что же ты так безжалостно всё громишь? Уж не белены ли объелся?»

«Воюю с вредителями – рву и топчу! И белену опасную, и васильки-сорняки, и полынь горькую, и разные мухоморы. Нечего их жалеть! С корнем выдеру, чтоб и духу их не осталось!»

«Сорняки жалеть нечего – себя пожалей. Весь в царапинах, синяках и ожогах. Ведь своё же лекарство уничтожаешь. И от ушибов, и от ожогов. Сорняки эти ещё и полезнейшие лекарственные растения. Чем просто губить их – лучше бы собирал. Опять, не подумав, развоевался!»

«А что долго раздумывать? Раз сорняк – то и с корнем его! Всем глаза намозолили, у всех в печёнке сидят! Сердце разрывается, на них глядя! Нервы мои не выдерживают!»

«Тебе бы только с корнем выдрать! А из корней репейника, например, можно сделать лекарство от ревматизма.

Тебе бы только с глаз долой, а из сорняков-васильков делают прекрасные примочки для глаз.

Тебе бы только духу не было! А духовитая полынь лихорадку лечит.

У тебя сорняки в печёнке сидят, а из лопуха получают отличное лекарство для печени.

Сердце у тебя разрывается, нервы твои не выдерживают! А ты прими капли из горицвета.

Проглоти порошок из мухомора – и всё сразу пройдёт.

Заживут царапины от лекарства из крапивы.

Пройдут синяки и ушибы от лекарства из белены».

«Не везёт мне в жизни, хоть плачь! И пожалеть меня, Жалейкина, некому…»

«Помогать беспомощным надо. И обиженных надо жалеть. И не в том твоя беда, что ты жалеешь и помогаешь. Беда твоя в том, что берёшься ты за дело недолго думая! А всякое дело надо делать подумав. Семь раз примерь – раз отрежь. Так-то вот!»

В ГОРАХ

Тропинки в горах разбегаются лучиками. И у каждой тропинки свой смысл. Вот одна протянулась к родничку – это «водяная» тропинка. Другая в лес, к валежнику, – это «дровяная».

Вьётся, вьётся, спешит вниз, в долину, «домашняя» тропинка – дорога к дому.

Но есть в горах и другие тропинки. Кто их проложил, человек или зверь, – неизвестно. Их и заметить-то не просто. Только если пригнёшься, увидишь на осыпи, под серыми скалами, тёмную ниточку. Это и есть та самая тропинка. Шириной она в два козлиных копытца. Никто не знает, куда она ведёт. Потому и называют эти тропинки «безымянными».

Пойдёшь по «водяной» тропе – найдёшь воду. По «дровяной» – дрова.

Я выбрал себе безымянные тропы – и вот что на них увидел.

ЖИЗНЬ В ОБЛАКАХ

На горы, как и на море, можно смотреть и смотреть. Они всегда были и будут. Трогая камни, ты трогаешь Вечность.