– Закричишь тут!.. Корни мои рады тебе, Дождю, радёшеньки, всё «ура» кричат, а цветок «караул» кричит – боится, что пыльцу испортишь. Вот я и растерялся – ура, караул, ура, караул!

Королёк и Паук

– Э-э, Паук, да у тебя праздник! Вся паутина в росе. Иллюминация и фейерверк! Вот небось радости-то!

– Меняю всё это сверкание на одну муху! Третий день из-за этой иллюминации комаришки во рту не было. Паутина отсырела. Сети рвутся. Сам окоченел. Ещё день так пропраздную – и готово: закрою все восемь своих глаз, все восемь ног протяну!

Колюшка и Уклейка

– Ну и влипли мы с тобой в историю, Уклейка!

– Ох и не говори! Прямо рыболову в ведёрко угодили. У меня от испуга даже спинка побледнела!

– А у меня от злости живот покраснел!

Куропатка и Клюква

– Батюшки, вот так Клюква-ягода! Щёки-то, щёки какие! Красные, блестящие – так вся и сияет!

– Вот и сияю – мой черёд настал! Раньше только и слышно в лесу: ах, земляника, ох, черника, ух, малина! А теперь, осенью, я самая главная ягода. Я, Клюква болотная!

Сорока и Осень

– Слыхала, Осень, что Лебедь, Рак и Щука сговорились тебя из леса прогнать? Пусть только нос сунет, хвалились, мы-де ей покажем, где раки зимуют!

– Э-э, Сорока, не первый год они мне грозят! Сговариваются, а как приду, так кто куда: Лебедь – в облака да на юг, Рак упятится в нору, а Щука спрячется в глубину. И до весны о них ни слуху ни духу!

Осоед и Змееед

– Знаешь, Осоед, а ведь мы с тобой, брат, герои!

– Какие там, Змееед, герои – птицы как птицы!

– Ну не скажи! Все от змей да ос в кусты шарахаются, а мы с тобой уплетаем их за обе щеки и даже не вздрагиваем. Геройские мы, брат, с тобой едоки!

Кто как спит

– Ты, Заяц, как спишь?

– Как положено – лёжа.

– А ты, Тетёрка, как?

– А я сидя.

– А ты, Цапля?

– А я стоя.

– Выходит, друзья, что я, Летучая мышь, ловчее всех вас сплю, удобнее всех отдыхаю!

– А как же ты, Летучая мышь, спишь-отдыхаешь?

– Да вниз головой…

Октябрь

Всё лето листья подставляли солнцу свои ладошки и щёчки, спинки и животики. И до того налились и пропитались солнцем, что к осени сами стали как солнышки – багряными и золотыми.

Налились, отяжелели – и потекли.

Полетели иволгами по ветру. Запрыгали белками по сучкам. Понеслись куницами по земле.

Зашумел в лесу золотой дождь.

Капля по листику щёлкнет – сорвётся лист. Синицы на ветке завозятся – брызнут листья по сторонам. Ветер вдруг налетит – закружится пёстрый смерч. А если тяжёлый косач с лету вломится в ветви – хлынет сверкающий водопад.

По колено в листьях деревья стоят.

Ёлочки листьями украсились.

Папоротники под листьями пригрелись.

Грибы под листьями спрятались.

Листья шуршат, скребутся, лопочут. Листья летят, скачут, плывут. Листья качаются на паутинках. Листья вверху, внизу и вокруг.

Шумит золотой дождь.

ШВЕЙНЯ

Зима на носу, майку на шубу пора менять, босоножки – на валенки. Задумались звери: где шубу достать? А Лисица тут как тут.

– Ко мне, ко мне, желанные, торопитесь! У меня швейня «Семь шкур». На всех угожу!

Первым прискакал Заяц:

– Поторопись, Лиса, снег со дня на день, того и гляди, а я в летней безрукавке. Зуб на зуб не попадает, да не от холода, а от страха: хорош я буду в тёмном-то на белом снегу! Можешь ты мне раздобыть шубку защитную – беленькую, как снежок?

– Это мне что хвостом вильнуть! – отвечает Лиса. – Только вот мерку сниму, скачи ко мне ближе…

– Какую ещё мерку? – насторожился Заяц. – А ты на глазок.

– Без мерки не могу, – отвечает Лиса. – Глазам я не верю, мне надо пощупать. Кто следующий?

Белка на ёлке стрекочет:

– Мне, Лиса, сделай шубку на беличьем меху, тёплую, зимнюю. И хвостик чтоб попушистей, да на ушки кисточки не забудь, да на грудку белый передничек. Моя-то летняя рыжая пообносилась. Зябну…

– Фу-ты ну-ты, франтиха какая! – проворковала Лиса. – Кисточки ей, хвостик, передничек… И кому на тебя в лесу-то смотреть? Ну да ладно, слезай с ёлки, мерку снимать буду.

– А без примерки разве нельзя? – испугалась Белка.

– Без примерки я только Ежу делаю: иголок натыкаю – и готово. Есть там ещё кто?

Из воды высунулась Выдра:

– Мне, Лиса, нужна шуба тёплая и непромокаемая, из водоотталкивающей шерсти. Я ведь и зимой в воде-сырости, мне в шубе и нырять и плавать!

– Могу и непромокаемую, – обещает Лиса. – Я всё могу! Вылезай на берег, мерку с тебя сниму.

– Только мерку снимешь?

– А что же ещё?

– Мне бы лучше без мерки… – упирается Выдра.

– И чего это вы все недотроги такие? – не понимает Лиса. – Или вы щекотки боитесь? Видали на мне лисью шубу – какая работа! Пушнина, мягкое золото! Охотники прямо глаз с неё не сводят. А всё потому, что по мерке. И медвежью шубу шила, и волчью доху – нахвалиться не могут!

– Так-то оно так… – жмутся звери. – Да мы-то не волки и не медведи. Как бы в твоих «Семи шкурах» свою последнюю не потерять. Вместе с меркой-то, гляди, и голову снимешь. Лучше уж мы, Лиса, без твоей помощи обойдёмся, сами выменяем майку на телогрейку.

И разбежались во все стороны. Лиса только зубами щёлкнула.

СТРАШНЫЙ НЕВИДИМКА