Читаем Лесные призраки полностью

Второго зверя поймали на «месте преступления». Понимая, что в лесу могут находиться как полицаи, так и немецкие посты, я категорически запретил охотиться. Единственным исключением стали силки. Так вот, когда Шадов Миша, действительно сравнимый с медведем силой и ростом, пошёл проверять немногочисленную добычу, он застал шатуна, дожирающего тушку несчастного зайца. Косого озверевшему от голода хищнику явно не хватило, так что он решил пообедать моим командиром разведчиком.

Позже Шадов рассказывал:

– Он как заорёт! А я, хоть и поджилки трясутся, ору в ответ! Ну, Михал Потапыч ко мне, на дыбы встаёт, а я ему раз! – и штыком в горло! Он лапами ствол винтовки как схватил, так чуть ли не вырвал её, но я на спуск нажать успел. Выстрела даже слышно не было!

– А не боялся, что сразу бросится?

– Так мне деды рассказывали, что медведь перед атакой на дыбы встаёт, вот в этот момент его на рогатину и брать надо. Я как увидел зверя, так дедову науку сразу и вспомнил, благо штык с собой был.

– Миша, Миша, что ж тебе, родственника жалко не было?

– Ахахаха!

– Какой он к хренам родственник?! Если б я его тогда не застрелил, сейчас бы шатун уже кости мои обгладывал!

…Помимо нарезки сала с хлебом и медвежьего деликатеса, на столе стоят плошки с холодцом, сваренным из попавших в силки зайца и тетерева, жареные на углях окуни и стопки с первачом, настоянном на рябине. Ведь догадался же кто-то в своё время прихватить самогонный аппарат! А кто-то взял всё необходимое, чтобы бурить лунки и ловить зимнюю рыбу. Запасливый у нас народ!

Но не роскошный (по нашим партизанским меркам) стол станет сегодня гвоздём программы…

– Дорогие товарищи!

За столом собрались двенадцать из восемнадцати оставшихся в живых бойцов отряда, включая и меня. Мальчишки на равных с мужиками: война уравняла возраст.

Шесть человек регулярно несут службу в секретах; провожая вечером дозор, я каждого поздравил с наступающим праздником, искренне улыбаясь и крепко сжимая протянутые руки. Ребята и мужчины заметно светлели лицом и поздравляли в ответ.

На этот раз в секреты пошли добровольцы. На каждую пару я выделил по банке трофейных консервированных сосисок (самое вкусное из немецкого сухпая), паре пирогов и копчёное мясо. Добровольцев заранее предупредили, что после смены их дождётся медведь, первач и командир.

Людям, после всех невзгод и ударов судьбы, после всех потерь нужен был праздник. Хотя бы на один день забыть, что идёт война, и вздохнуть полной грудью, они это заслужили. Естественно, в разумных пределах и с соблюдением необходимой осторожности.

За моим столом собрались только воины. Здесь нет мужчин из гражданского лагеря и женщин, исключение составили Леонид и Роман. Первый не раз бывал в бою, хотя и не состоит в боевой группе по понятным причинам. А второй – именно благодаря грамотным действиям коменданта люди эвакуировались, спасли раненых и сохранили большую часть уцелевших запасов. Так что Роман заслужил своё присутствие здесь, ведь он фактически спас всех нас от голода, а своих подопечных от полного уничтожения.

И, между прочим, он два часа ждал фрицев в засаде, давая возможность уцелевшим женщинам с детьми и стариками безопасно уйти. А ведь если бы немцы появились раньше, для Романа с его ногой шансов спастись… Потому, оценив мужество и толковые действия коменданта, я определил его место за праздничным столом среди своей «дружины».

– Сегодня 31 декабря, канун Нового года. Это хороший, светлый праздник. Вот только все мы помним, что принёс этот год, каким он был страшным. Все мы не раз ходили под смертью и каждый отдал этой войне свою жертву.

Чуть посветлевшие лица моих бородачей (не слежу я за внешним видом подчинённых!) сосредоточились. Тяжело думать о празднике, когда даже в поздравительную, праздничную речь командира вплетены слова скорби.

– Но сегодня мы не должны думать о бедах! Ведь сегодня Новый год, ребята…

Улыбка получается вымученной и неестественной. В потухших глазах боевых товарищей я читаю лишь одно желание: выпить и забыться.

– И по старой традиции в Новый год люди делают друг другу подарки. Я чту традиции, а потому подготовился. У меня сегодня есть для вас подарок, который вы вряд ли когда-то получали. И это не печёный медведь!

Наконец-то моя ирония достигает цели, зажигая первые улыбки. Люди, подняв стопки, смотрят уже с интересом. Откашлявшись, громко и чётко начинаю вещать:

– Итак, товарищи, мой подарок. 5 декабря 1941 года немецкие войска были остановлены под Москвой.

Эффектная пауза. Мужчины начинают переглядываться и ещё неуверенно улыбаться.

– Поправка: немецкие войска были остановлены раньше. А 5 декабря советские войска начали наступление.

В повисшей, звенящей тишине продолжаю, вначале тихо:

– И это наступление всё ещё продолжается. Сегодня. Сейчас. В эту минуту. Наша армия НАСТУПАЕТ! МЫ!! ГОНИМ!!! НЕМЦА!!!!

Мои слова имеют эффект разорвавшейся бомбы. Мужики ошеломлённо застыли с выпученными глазами.