Читаем Леса здесь темные полностью

Его рука погладила лоб Нилы. Ладонь была большой и теплой, и девушка, притянув ее к губам, поцеловала, а затем переложила себе под блузку. Когда рука заскользила по ее груди, она закрыла глаза от удовольствия. Пальцы скользнули ниже, и погладили живот. Под головой Нила почувствовала упругое давление. Рука, теперь более настойчивая, вернулась к груди, пальцы принялись поигрывать с затвердевшими сосками.

Неожиданно она убрала его руку, и поднялась. Затекшие мышцы отозвались покалыванием и болью. Девушка улыбнулась Джонни, а он смотрел на нее так, будто уже знал, что произойдет дальше.

Расстегнув блузку, она скинула ее прочь.

— Ты уверена? — спросил Джонни. — Прямо здесь?

Нила уставилась на него. Она боялась, что если повернется в сторону насаженных на кресты голов, то не сможет продолжать. — Это единственное возможное место, — ответила наконец она.

— А внутри?

— Шерри. — Она наклонилась и расстегнула пояс. — Здесь нормально. Уже светло. — Нила стянула вниз свои вельветовые шорты, и скользнув по ногам, они упали к ее ступням. Девушка просто вышагнула из них, и осталась перед Джонни в одних лишь трусиках. Затем сняла и их. Утренний ветерок ласкал кожу, а пробивавшиеся сквозь листву солнечные лучи были теплыми и приятными, не давали замерзнуть.

Она присела перед Роббинсом и помогла ему снять ботинки и носки. Поднявшись на ноги, он стянул через голову майку, а пока спускал штаны, Нила гладила его широкие плечи. Его грудь была гладкой, мускулистой и загорелой, пальцы Нилы ласкали его соски.

Он снова наклонился, чтобы снять единственный оставшийся на нем предмет гардероба, а затем заключил ее в объятия. Он был большим и теплым. Его язык настойчиво и страстно проникал в ее уста.

Долгое время не отпуская друг друга, они касались, ласкали, исследовали. Но, наконец, расстелив на земле одежду, Нила легла на спину, а Джонни опустился на колени между ее разведенных в стороны ног.

Он наполнял ее собой, проникая внутрь, причинял боль, но боль лишь распаляла ее желание. Она стонала, и стоны ее приглушали сомкнутые в поцелуе уста. Она сжимала его ягодицы, а он не прекращающимися ритмичными толчками с каждым разом, казалось, проникал все глубже.

Но вот, движения его стали медленней, и теплое семя заполнило лоно Нилы, она же старалась сдержать выкрик, сотрясаясь от собственных судорог, принесших разлившееся по телу приятное облегчение.

Дверь хижины неожиданно скрипнула, и открыв глаза, Нила увидела, как Шерри вышла наружу.

— с вами все в порядке? — преисполненный сарказмом прозвучал ее голос.

— О Боже, Шерри!

— Можете не обращать на меня внимание.

— Уйди отсюда! Что с тобой не так!

Покачав головой, Шерри посмотрела куда-то вдаль. — Со мной все так. Я поражаюсь только вам двоим.

— Если ты на минутку зайдешь внутрь, — сказал Джонни, — мы закончим свои дела и оденемся. — Его голос звучал спокойно.

— А Вам разве не нравится делать это на публике?

— Черт возьми, Шерри!

— К тому же у вас и так уже есть зрители. — Она махнула рукой в сторону.

— О, Боже, — простонала Нила, повернув голову. Она тут же ухватившись за Джонни.

— Они здесь с тех самых пор, как вы начали, — сказала Шерри. — Сначала была парочка. Сейчас штук двадцать, а то и все пятьдесят. Надеюсь, им понравилось представление.

— Не волнуйся. — Шепнул Джонни Ниле.

Он все еще был в ней, и по-прежнему возбужден, поэтому поднимался с сожалеющим, извиняющимся видом. Встав на колени, он поднял ружье, встал на ноги, и прицелился в кого-то из рассредоточенной толпы за пределами поля из крестов.

Нила принялась собирать разбросанную одежду. Она посмотрела вверх. Шерри смотрела на нее — Что стоишь, помоги мне!

Кивнув, Шерри присела и подняла ботинки, носки и трусы Джонни. Вскочив, Нила бросилась в хижину.

Шерри последовавшая за ней, остановилась в дверном проеме, и наблюдала, как возвращается Джонни.

Бросив охапку одежды, Нила схватила ее за руку, и втянула внутрь.

Шерри нервно вывернулась. — Оставь меня в покое!

— Шерри, ради Бога, ты ведешь себя…

Внезапно Шерри схватила Нилу за волосы, и дернула ее голову назад. — Заткнись, — прошипела она. — Захлопни свою мерзкую пасть!

Проснувшись, Корди посмотрела вверх, через крышу из ветвей густого кустарника, и слушала лес, боясь пошевелиться.

Вскоре она различила шум переговаривающихся голосов, и топот бегущих ног. Послышался резкий смех. Судя по звукам, неподалеку было несколько детей.

Внезапно ее укрытие перестало казаться ей надежным. Теперь оно больше напоминало западню.

Ей хотелось выбраться наружу, и убежать…

Ведь ее могут обнаружить здесь. Они могут услышать, как она ползает среди веток и листьев, и схватить прежде, чем она успеет выбраться. Оказавшись в ловушке из кустарника, Корди чувствовала себя беспомощной. Для детей это будет неплохая забава.

Возможность поиграть с ней.

Поиздеваться, покалечить, поджечь.

Корди слушала их голоса и смех.

Казалось, они подходят одновременно со всех сторон.

Будто бы знают, что она здесь.