Читаем Леса здесь темные полностью

Медленно обводя взглядом лес, она убедилась, что вокруг никого нет, и спустила трусики. Присев на корточки, она начала процесс. Ударяя по траве и опавшим листьям, покрывавшим землю, жидкость издавала множество шума. Не прекращая осматриваться, Корди хотела, чтобы все поскорее закончилось. И все же, не в силах сдержать поток, она чувствовала приятное облегчение после долгого воздержания. Но, наконец, процесс был завершен, и поднявшись, она натянула трусики обратно.

Некоторое время она смотрела в том направлении, куда побежал Бен. Ей не хотелось видеть его тело, и все же она не могла просто уйти, не убедившись, что он действительно мертв.

Двигаясь медленно, она старалась не нарушать тишину, но несмотря на все старания, каждый шаг влек за собой какой-нибудь звук. Не громкий, но достаточный для того, чтобы его услышали другие. Тогда она попробовала изменить шаги на более широкие. Шум хоть и стал громче, но так она быстрее и вернее приближалась к цели.

К цели, к которой ей приближаться совсем не хотелось. Хотелось лишь прятаться.

Но она продолжала идти. Корди знала, где это находится. Всю ночь, раз за разом, вновь и вновь, она видела, как Бен бросился туда, слышала, как он бежал, и его голос. Он не мог уйти далеко. Расстояние не больше чем дома от входной двери до кухни.

Увидев его ноги, она остановилась. Бен лежал на спине, одна нога выпрямлена, другая согнута в колене, в неестественном положении. Остальная часть тела находилась за деревом.

Штаны были испачканы кровью.

— Бен? — позвала Корделия. Голос был тих, словно дыхание.

Но в царившей тишине, его вполне можно было различить.

Она сделала еще шаг, чтобы увидеть больше: колени на штанах, рубашка на животе были в крови. Корди медленно подвинулась еще ближе, и дерево показало больше: разорванный живот и оторванную руку. Еще один шаг, и она смогла увидеть лицо.

Боже, но она ведь не хотела!

Перед ней предстало лицо с чертами, искаженными в предсмертном ужасе.

Во всем этом нет никакого смысла. Не трудно было догадаться, что он действительно мертв. И совсем не обязательно видеть для этого его лицо.

Боже…

Лицо, которое она целовала так крепко и страстно прошлой ночью.

Корди заплакала.

Отступив назад так, чтобы дерево скрыло все кроме ног, она наблюдала, как капают ее слезы.

А эти туфли.

Она в шутку выбросила один из них из машины в окно, когда они ехали в кино на прошлой неделе.

— О, Бен, — застонала она.

А затем бросилась бежать. Корди прекрасно понимала, что создает много шума, но ей было уже все равно.

Пусть они схватят меня.

Пусть!

Она бежала прочь, все дальше от Бена. Слезы застилали глаза, и она вскинула голову — лучше смотреть на небо, ясное утреннее небо, чем на то, что может ее убить.

Зацепившись ногами за корни деревьев, и какие-то ветки, она лягнула их несколько раз, пытаясь освободиться. Вырвавшись, Корди бросилась дальше, но тут же зацепилась снова, и потеряла равновесие. Взвизгнув, и дернувшись в сторону, она в последний момент избежала падение на тело мальчика.

Того самого, который напал на них минувшей ночью.

Он умер всего за пару минут до смерти Бена.

Приземлившись на четвереньки, Корди посмотрела на тело. Труп был весь в крови, по нему хозяйски ползали муравьи, а шея заканчивалась ужасным обрубком — голова отсутствовала.

Вскочив на ноги, Корди снова бросилась бежать. И, конечно же, понимала, что издает слишком много шума.

Но теперь это беспокоило ее.

Как только тело осталось далеко позади, она остановилась, и осмотрелась по сторонам.

Здесь!

Справа густая чащоба.

Она рванула к высоким зарослям кустарника, обогнула их, и заглянув внутрь, оценила возможность спрятаться.

Отлично!

Опустившись на живот, Корди проползла вперед, прокладывая путь через густую листву и свисающие до земли усики. Девушка все сильнее углублялась в заросли.

Наконец она остановилась, осмотрелась по сторонам, и убедившись, что убежище надежно скрывает ее от внешнего мира, перекатилась на спину. Лишь сверху, через небольшие просветы виднелось небо.

Что-то защекотало ей руку. Это оказался муравей.

Мгновение, и ее палец раздавил его, оставив мокрое место. — Хватит, — пробормотала она.

Когда Нила проснулась, ее голова лежала у Джонни на коленях. Они по-прежнему находились на улице, и Роббинс сидел прислонившись спиной к стене хижины.

Заметив, что она проснулась, он улыбнулся. Его глаза были красными, а лицо, обрамленное слегка подросшей за ночь щетиной, исполосовано мелкими порезами и царапинами с засохшей кровью. Наверное, так и должны выглядеть настоящие солдаты, подумала она.

Приподнявшись, она коснулась его грубой щеки.

— Пожалуй, мне пора побриться, — сказал он.

— И поспать. Ты хоть не надолго засыпал?

— Что ты?