Читаем Леса здесь темные полностью

Над ухом Лэндера просвистело копье. Подняв голову, он увидел несущуюся к нему толпу. Вскочив на ноги, и помахав топором, он выкрикнув — Скорбите, суки! — а затем бросился бежать.

Нила сидела под свечой, опираясь на стену, и наблюдала, как Джонни обыскивал комнату.

Первым делом он проверил стены. Они были обвешаны оленьими шкурами, вероятно, для защиты от ветра, и Роббинс заглянул под каждую.

Затем он подошел к камину, где над перегоревшими углями висел черный от копоти котел. Сняв крышку, Джонни заглянул внутрь, и понюхал, но тут же зажав рот, вернул крышку на место.

Задремавшая на стопке шкур Шерри простонала, и перевернулась на бок.

— Что там? — шепнула Нила Роббинсу.

— Что-то протухшее.

Он повесил котел обратно на крюк, и сунул руку в пепел под ним. — Холодный, — заключил Джонни. Затем, поднявшись, отряхнул руку, взял кочергу, и несколько раз взмахнул ей в воздухе, как бы проверяя вес. Решив, что для Нилы она будет слишком тяжелой, он вернул ее на место. Некоторое время Роббинс смотрел на образовавшуюся в камине копоть, на стоявшую рядом метлу, на табурет с плетеным сидением. Затем он отвернулся, и принялся блуждать по комнате. Разложенные на полу подстилки делали его шаги почти бесшумными.

— Что ты ищешь? — спросила Нила.

— Все, что могло бы нам пригодиться. — Неопределенно покачал он головой. — Только здесь нет ничего. За исключением вот этого.

Роббинс кивнул в сторону котла.

— А что нам нужно?

— Еда и вода. Еще неплохо бы пару пушек раздобыть.

Из угла послышался голос Шерри. — Раз уж вы предаетесь мечтаниям, то, что скажете на счет вертолета, который бы просто вытащил нас отсюда?

— Может здесь есть еще одна комната, — предположила Нила.

— Я все проверил. Никаких дверей нет.

— Может вход снаружи, с обратной стороны лачуги, или там есть еще одна?

— Пойдем, проверим. — Роббинс приблизился к выходу, взял в руки ружье, и подняв засов, распахнул дверь.

На фоне окутывающий лес темноты, его фигура и вовсе казалась черным пятном. Не забывая об осторожности, он внимательно всматривался куда-то в ночь, а затем, обернувшись, промолвил. — До встречи —. Ниле показалось, что голос его звучал как голос ребенка, который пытается храбриться, хотя сам напуган до смерти.

Выйдя наружу, Джонни придержал ей дверь.

— Секунду, — предупредила Нила, пресекая комнату.

У выхода глаза ее различили десятки дряхлых крестов, с насаженными на них головами, и путь, который проложил через них Роббинс.

— Пойдем вокруг, — скомандовал он.

Двигаясь вдоль стены, они достигли угла, и повернув, Нила увидела еще больше крестов и голов. С обратной стороны хижины тоже стояли лишь кресты, никаких строений. Обнаруженный ими с самого начала крошечный сруб, в молчаливом одиночестве возвышался над множеством пугал.

Завершив обход, они остановились возле двери.

— Я постою здесь немного, — сказал Джонни. — А ты иди внутрь, и поспи.

Нила колебалась. Что, если он хочет выиграть время для себя, и уйти в одиночку. Хотя, вероятно, Роббинс просто старался показаться хорошим человеком, предлагая остаться на страже, пока она отдохнет.

— Я хочу остаться с тобой, — ответила она.

— Ладно…

— Но если ты хочешь побыть один…

— Нет, все в порядке. — Он усмехнулся. — Думаешь, я захочу оставаться со всем этим наедине? — Джонни взглянул на поле голов. — Что, если они начнут говорить со мной?

— Думаешь, могут?

— Нет, если мы будем продолжать нашу беседу.

— Может, присядем?

Они устроились на земле. Нила скрестила ноги, и прислонилась к стене хижины. Сквозь тонкую ткань блузки, она почувствовала округлую форму бревен, и их неровную, шершавую поверхность. Когда Нила заговорила, взгляд ее был направлен в землю. — Я хотела поблагодарить тебя. Не знаю, что происходит, и зачем ты все это делаешь, но все таки ты спас нас.

— Что ж…

Она ждала, пока он продолжит, но Роббинс больше ничего не сказал. — Почему ты вернулся за нами?

— Кто знает?

— Ты должен знать.

— Да. Пожалуй, я знаю.

— Так расскажи и мне.

— Думаю, я не хотел, чтобы ты погибла.

Она придвинулась ближе, и почувствовала, как коснулась его плеча. Похоже, она нравилась этому человеку, однако подобная мысль смутила ее. Он был причастен ко всей этой кошмарной истории, которую ей пришлось пережить, и, пожалуй, теперь она должна ненавидеть его. Но она не могла. На протяжении всего пути он был силен и смертоносен, но вместе с тем уязвим, и все это вместе побуждало ее следовать за ним, держаться как можно ближе.

— Почему именно я? — спросила она.

— Не знаю. Я знал лишь, что они собираются с тобой сделать. Но мысль о том, что тебе причинят вред…

— А как же Шерри? Ты бы оставил ее на растерзание?

— Да.

— Но почему?

— Так принято в Барлоу. И здесь всегда так поступали, с самого начала.

— А каким было это начало? С чего все началось? — Она посмотрела на Джонни. Он встретил ее взгляд, а затем отвернулся, чтобы осмотреться.