Читаем Лес полностью

Я поднимаюсь по лестнице, как девяностолетняя старуха, медленно и уверенно. Я горжусь своим представлением — я не симулировала болезнь с пятого класса, и я сомневалась, что смогу справиться с этим. Но в наши дни у мамы не так много возможностей нянчиться со мной, и она, вероятно, просто в восторге от того, что я посоветовалась с ней о своём решении вообще остаться дома, вместо того, чтобы напрягаться в школе, как обычно. Я пишу Мер и сообщаю ей, что остаюсь дома по болезни и не смогу заехать за ней.

Она отвечает: НЕЕЕЕТ. Ты не можешь быть больна!!! Сегодня вечером футбольный матч, и Тревор БУДЕТ ТАМ.

Конечно, он будет там. Он же в футбольной команде. Я борюсь с усмешкой, когда пишу ответное сообщение: Я очень больна. Я не думаю, что смогу прийти.

Мер: БУ.

Я: Прости.

Мер: Ты должна, по крайней мере, попытаться добраться до костра, так как он будет прямо по соседству.

Я: Что ты имеешь в виду?

Мер: Брайан Феррис разводит костёр у себя на заднем дворе. Он твой сосед, верно?

Я хмурюсь. Брайан Феррис ещё больше отшельник, чем я. Я бы никогда не подумала, что он пригласит всю школу к себе домой на костёр. Мне придётся приглядеть за этим. Убедиться, что никто не приближается к моему заднему двору.

Я: Да, он мой сосед. Хотя я не знаю, получится ли у меня это сделать.

Мер: Ну, ПОПРОБУЙ. Возможно, это твой единственный шанс заполучить пару на бал выпускников.

Я: Ой. Действительно ли это необходимо?

Мер: Правда причиняет боль.

Мама уходит в семь тридцать. Я стираю пудру с лица и быстро переодеваюсь для утреннего патрулирования. Я провожу Генри в папин кабинет, напоминая ему, чтобы он возвращал всё на свои места. Я приношу ему чашку кофе и клубничные печенюшки, которые, по его словам, являются самым вкусным блюдом, которое он когда-либо ел.

Я хватаю свою куртку из прихожей на тот случай, если на улице наконец-то будет похоже на октябрь, но не повезло. Воздух уже напоминает августовское утро, несмотря на то, что до Хэллоуина осталось всего две недели, и влага скользит по моей коже, когда я направляюсь в лес.

* * *

Что бы ни заставляло чёрные листья распространяться от дерева к дереву, вонять гнилью и выкачивать чёрный ихор из трещин в коре, как кровь из артерии, это становится всё хуже.

Я не чувствую путешественников в своём секторе, но всё равно хожу по тропинкам, считая заражённые деревья. Это никак не может быть совпадением; время выбрано слишком идеально. Это, наверное, связано с исчезновением Агустуса и Селии, и, возможно, даже с исчезновением папы, хотя последнее, по общему признанию, является натяжкой, учитывая, что он исчез почти два года назад. Но надежда не позволяет мне отказаться от такой возможности, особенно когда Генри нашёл имя моего отца среди вещей своих родителей.

Подсказка. Связь. Возможность. Это всё, что мне нужно, чтобы подстегнуть себя. Чтобы верить.

Я останавливаюсь у дерева, на котором нет ничего, кроме чёрных листьев, его форма сгорблена и изогнута, как позвоночник старухи.

Дядя Джо появляется рядом с моим плечом, бесшумный, как призрак.

— Оно умирает, не так ли? — спрашиваю я, не отрывая глаз от дерева.

— Да.

— Что это? Что с ним происходит?

— Похоже на последствия проклятия дракона, — отвечает он, — древнего паразитического растения, которое раньше росло в лесу. Оно прикреплялось к дереву и высасывало из него жизнь, чтобы расти. Но это… — он качает головой. — Это совсем другое дело. Я никогда не видел такого масштабного вторжения без какой-либо видимости проклятия дракона поблизости.

— Ты сказал: ‘раньше росло в лесу’. То есть, его больше нет?

— Его не должно быть. Проклятие дракона было единственным известным эффективным ядом против нашего бессмертия. Большинство наших людей просто держались от него подальше, но потом, почти пятьсот лет назад, Древний по имени Варо использовал растение в качестве оружия в попытке свергнуть совет. К счастью, его план был раскрыт до того, как он смог причинить кому-либо вред, и совет постановил уничтожить все проклятия дракона, чтобы никто больше не мог использовать его в качестве оружия.

— Но, если все они были уничтожены, как оно могло вернуться?

— Я не знаю.

Они подслушали разговор, который не должны были слышать. Они не могли точно сказать, кто говорил, так как не могли видеть их лиц, но стало ясно, что назревает заговор с целью свержения совета.