Читаем Леонид Быков. Аты-баты… полностью

Сквозь гранитные плиты пробился бессмертник,Черно-белое небо окажется синим.Каково вам теперь, капитан Титаренко?«Мы сегодня дрались над моей Украиной».Над моей, за мою… Да неправда – за нашу!Мы ее никогда не делили на части.Клен кудрявый, зеленый шумит, как и раньше,И росу на ладонях несет, как причастье…А над ним обрывается в небе Дорога —Точно выстрелом в горло убитая песня.«Будем жить!» – в самолете сгорает Серега.Он в минуту последнюю понял: воскреснет.И пускай хоть какие бушуют пожары,А закат поменялся местами с рассветом —Все равно ожидает комэска Макарыч, И неважно: на том ли, на этом ли свете…Мир уходит в пике – это все замечают.Свежей кровью сочатся засохшие раны.…Но вернулся Маэстро – спокойный, печальный.И, присев на крыло, напевает «Смуглянку».Юлия Чечко, 2008 г.

На месте гибели актера в 1998 году был установлен другой памятник, символизирующий часть винта разбившегося самолета, на огромной скорости врезавшегося в каменную твердь. Вначале на 46-м километре шоссе коллеги и друзья Леонида Федоровича Быкова поставили скромный памятник: крыло самолета и мемориальную доску. Памятник в таком виде простоял около двадцати лет. По распоряжению дочери Марьяны, увидевшей рядом несколько пустых бутылок, он был демонтирован.

Среди проезжающих по трассе стало доброй традицией остановиться на месте гибели любимого актера и режиссера, помянуть его, вот только если бы еще не забывали за собой убрать… Однако памятник на этом месте должен быть. Летчик Николай Гадзаман с коллегами из спортивного аэропорта «Чайка», принимавшие участие в «Стариках», собрали средства и заказали в Беличах точную копию самолетного крыла. Ну, а чтобы табличку было не сбить, имя «Леонид Быков» высекли прямо на камне. Посадили рядом цветы и несколько кустов калины, а кто-то поставил невдалеке стол с лавками…

На могиле актера на Байковом кладбище стоит еще один прекрасный скульптурный портрет работы Анатолия Фуженко. Любимого Маэстро похоронили на дальнем 33-м участке. Памятник находится на возвышенности и хорошо виден с аллеи. С годами совсем близко от последнего пристанища Леонида Быкова собирается все больше надгробий его друзей и собратьев – Иван Миколайчук и Леонид Осыка, Сергей Иванов, Борислав Брондуков… И вновь семья была не согласна с друзьями и поклонниками Леонида Быкова. Впоследствии Марьяна обвиняла окружение отца: «С нами никто не советовался по поводу памятника. Папа не любил пафосных мемориалов и мраморных бюстов. Говорил когда-то, что не хочет лежать ни на одном из киевских кладбищ. «На любом сельском погосте. Холмик, крест и трава», – говорил он. Но нам категорически отказали: «Не противопоставляйте себя обществу. Он был публичным человеком!»

В старой части небольшого индустриального городка Краматорска, в котором насчитывается более 40 монументов (три из них Владимиру Ильичу), в сквере у городского Дворца культуры им. Ленина, на сцене которого не раз выступал Леонид Федорович, установлен бронзовый бюст Леонида Быкова (скульптор С. Гонтарь и архитектор А. Бучек). 11 апреля 2002 года после краткой вступительной речи заведующего отделом культуры Николая Кулинича делегация возложила цветы к подножию памятника, а мэр города В.П.Кривошеев с актером В. Талашко под звуки оркестра сдернули шелк, покрывавший бюст.

Мемориальные доски

Одна из мемориальных досок с портретом Быкова находится на стене одного из студийных корпусов Киностудии художественных фильмов им. Довженко (проспект Победы, 44), где последнее время работал Леонид Быков и где находился его рабочий кабинет. Студийные павильоны до сих пор помнят пробы и дубли мастера, сцены в построенных по его задумкам декорациях.

Еще одна бронзовая мемориальная доска памяти (скульптор В. Борисенко) находится в Киеве на фасаде многоэтажного дома, в котором он жил – на ул. Ованеса Туманяна, 8 (над Русановским каналом, в уютном уголке Левобережного массива, в районе метро «Левобережная»), где с 1975 года до момента своей гибели жил Леонид Быков. Здесь же, во дворе, с ним навсегда прощались, отсюда он отправился в последний путь…

Перейти на страницу:

Все книги серии Лучшие биографии

Екатерина Фурцева. Любимый министр
Екатерина Фурцева. Любимый министр

Эта книга имеет несколько странную предысторию. И Нами Микоян, и Феликс Медведев в разное время, по разным причинам обращались к этой теме, но по разным причинам их книги не были завершены и изданы.Основной корпус «Неизвестной Фурцевой» составляют материалы, предоставленные прежде всего Н. Микоян. Вторая часть книги — рассказ Ф. Медведева о знакомстве с дочерью Фурцевой, интервью-воспоминания о министре культуры СССР, которые журналист вместе со Светланой взяли у М. Магомаева, В. Ланового, В. Плучека, Б. Ефимова, фрагменты бесед Ф. Медведева с деятелями культуры, касающиеся образа Е.А.Фурцевой, а также отрывки из воспоминаний и упоминаний…В книге использованы фрагменты из воспоминаний выдающихся деятелей российской культуры, близко или не очень близко знавших нашу героиню (Г. Вишневской, М. Плисецкой, С. Михалкова, Э. Радзинского, В. Розова, Л. Зыкиной, С. Ямщикова, И. Скобцевой), но так или иначе имеющих свой взгляд на неоднозначную фигуру советской эпохи.

Феликс Николаевич Медведев , Нами Артемьевна Микоян

Биографии и Мемуары / Документальное
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?

Михаил Александрович Полятыкин бок о бок работал с Юрием Лужковым в течение 15 лет, будучи главным редактором газеты Московского правительства «Тверская, 13». Он хорошо знает как сильные, так и слабые стороны этого политика и государственного деятеля. После отставки Лужкова тон средств массовой информации и политологов, еще год назад славословящих бывшего московского мэра, резко сменился на противоположный. Но какова же настоящая правда о Лужкове? Какие интересы преобладали в его действиях — корыстные, корпоративные, семейные или же все-таки государственные? Что он действительно сделал для Москвы и чего не сделал? Что привнес Лужков с собой в российскую политику? Каков он был личной жизни? На эти и многие другие вопросы «без гнева и пристрастия», но с неизменным юмором отвечает в своей книге Михаил Полятыкин. Автор много лет собирал анекдоты о Лужкове и помещает их в приложении к книге («И тут Юрий Михайлович ахнул, или 101 анекдот про Лужкова»).

Михаил Александрович Полятыкин

Политика / Образование и наука
Владимир Высоцкий без мифов и легенд
Владимир Высоцкий без мифов и легенд

При жизни для большинства людей Владимир Высоцкий оставался легендой. Прошедшие без него три десятилетия рас­ставили все по своим местам. Высоцкий не растворился даже в мифе о самом себе, который пытались творить все кому не лень, не брезгуя никакими слухами, сплетнями, версиями о его жизни и смерти. Чем дальше отстоит от нас время Высоцкого, тем круп­нее и рельефнее высвечивается его личность, творчество, место в русской поэзии.В предлагаемой книге - самой полной биографии Высоц­кого - судьба поэта и актера раскрывается в воспоминаниях род­ных, друзей, коллег по театру и кино, на основе документальных материалов... Читатель узнает в ней только правду и ничего кроме правды. О корнях Владимира Семеновича, его родственниках и близких, любимых женщинах и детях... Много внимания уделяется окружению Высоцкого, тем, кто оказывал влияние на его жизнь…

Виктор Васильевич Бакин

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее