– Невозможно, – ответил Умфрейс. – Почва настолько мягкая, что видны даже следы пса, сопровождавшего своего хозяина, когда тот клал доски. Я нанес на план серию точек, не придерживаясь точности. Они приблизительно указывают путь, проделанный собакой, и я еще раз хочу подтвердить, что на таком сыром, мягком грунте даже лапы пса отчетливо отпечатались.

– А вот это действительно следы Флетвуда? В этом нет никакого сомнения?

– Никакого. Проследим их: он вышел из машины, обошел ее, потом остановился, чтобы окликнуть миссис Алред. Вот здесь он бросил пистолет. Потом отправился на ферму Овербрука. Все ясно.

Мейсон задумчиво изучал план.

– Вы все нанесли?

– Абсолютно все.

– Если все это правильно, важность плана не переоценить, – продолжал Мейсон.

– Это точно. Никто не мог бы влезть в машину, не оставив своих следов.

– Ну уж, никто? – возразил адвокат, цепляясь за последнюю надежду.

– …избегая мягкой почвы, наступая на камни…

– Их там нет.

– Или… подождите, – сказал Мейсон. – При помощи веревки? Например, привязанной к дереву у дороги?..

– Нет никаких деревьев ближе чем в пятидесяти метрах от дороги. Мистер Мейсон, вы можете мне поверить, я на все обратил внимание. Когда машина остановилась, внутри нее было по крайней мере два пассажира. Один из них, женщина, безусловно находилась внутри багажного отделения, а другой, мужчина, сидел за рулем или, во всяком случае, вышел из машины с левой, водительской стороны. Этот человек обошел вокруг машины, остановился перед фарами, и положение его позволяет думать, что он оглядывался на машину и бросил в сторону от дороги какой-то достаточно тяжелый предмет. Под конец он направился к ферме Овербрука. Женщина же вернулась и повела машину. Она повернула ее и направила на дорогу.

Мейсон продолжал изучать план, барабаня пальцами по столу.

– Это не должно вызывать сомнений, Перри, – сказал Дрейк.

Адвокат ответил ему коротким жестом головы.

– Я не думаю о том, чтобы опровергнуть присутствие этих людей в машине и их следы, – сказал он. – Женщина находилась в багажном отделении, это доказано. Она спустилась, бежала и снова вернулась. Но была ли это миссис Алред? Никто не может этого доказать.

– Это утверждает Флетвуд, – сказал Дрейк.

– А Флетвуд лгал на каждом шагу.

– По этому пункту принимается его свидетельство.

– Я думаю об этой Бернис Арчер, – сказал Мейсон. – Она могла быть в багажном отделении.

– Невозможно, – сказал Дрейк. – Вспомните, Бернис Арчер была в городе в понедельник. Она ответила на вызов телефона из Спрингфельда. Она провела ночь не одна. В комнате у нее только одна кровать. Я проверил все ее передвижения. Вспомните также, что владелец гаража, у которого миссис Алред наполняла бак в понедельник около семи часов вечера, ее опознал. И то, что машина опрокинулась в овраг в одиннадцать часов вечера. Ведь часы на приборной доске автомобиля и часы Алреда показывали это время.

– Я не понимаю, – сказал Мейсон. – Ведь не вследствие же падения автомобиля остановились часы в машине и на руке у Алреда?

– Нет. Полиция заявила, что миссис Алред установила так стрелки часов, чтобы обеспечить себе алиби.

Встав с кресла, адвокат стал ходить по комнате взад и вперед.

– Вот доказательства, которые очень сильно повлияют на судью, – сказал Дрейк, тыча пальцем в карту.

– Я знаю и буду об этом помнить, – сказал Мейсон.

– Заявление вашей клиентки должно хорошо «вписаться в кадр».

– Не в этом дело, Пол.

– Так это должно быть на суде.

– Если она говорит правду, – сказал Мейсон, – то Флетвуд скрывает участие другой женщины, которая находилась в багажнике. Если она лжет, значит, она покрывает кого-то. Но кого?

– Патрицию, – предположил детектив.

– Это возможно. Где она была в понедельник вечером, Пол?

– Мы этого не знаем.

– Узнайте.

– Я попробую.

– Следы неопровержимы, – с ударением проговорил Умфрейс. – Если вы сможете мне сказать, как это женщина вышла из машины после того, как в нее влезла, вы асе, мистер Мейсон. По меньшей мере, у нее должны быть крылья… Нет, вся история тут, на бумаге. Она влезла и уехала на машине, это точно.

– А Флетвуд, он не возвращался?

– Нет. Это было бы видно.

– Овербрук мог соврать. Он мог положить свои доски в другое время.

– Нет, – твердо возразил Умфрейс. – Я говорил с соседом. Он видел его кладущим доски утром. Овербрук сказал ему, что хочет сохранить следы, которые могут заинтересовать шерифа. Сосед смотрел, как он работал, потом пошел на почту. Овербрук присоединился к нему через несколько минут и позвал полицию.

– Нет никаких сомнений, – подвел черту Дрейк. – Один раз Флетвуд все же сказал правду. Всю правду.

Глава 18

Помощник прокурора Д. Т. Данвер, которого друзья прозвали «микроскопом» за любовь к мелочам при разборе криминальных дел, был назначен окружным прокурором на публичном разборе дела Алреда.

Данвер был маленьким, толстым человеком, агрессивным и напористым в делах и опытным в ведении судебных разбирательств.

Независимо от того, кто выступал его противником, он продолжал симпатизировать ему. Вот и теперь он остановился, чтобы пожать руку Мейсону.