Читаем Лекарство полностью

Он тащит меня в самый центр торнадо. Все вдруг сливается. Голоса, лица, звуки. Не могу понять, где заканчиваются люди и начинается комната. Где-то слышится крик, мимо уха проскальзывает плач, над головой проплывает шепот. А голове только одна мысль. Убил. Он убил ее. Одним махом. Просто потому что она мешала. Как он мог? Да, она стерва, но все же она человек. Невинный человек, которого он убил. Лица, голоса, крики. Так много, так громко, быстро. Кто-то валит меня на пол. Топот ног, шум воды. Пытаюсь подняться, но каждый раз кто-то снова бьет меня плечом. Прикрываю руками голову и не двигаюсь. Даю топоту захлестнуть меня в надежде, что это вскоре закончится. Крики становятся все громче. Такие звонкие, что даже сирена не в силах заглушить их. Они сводят меня с ума. Зажимаю уши, но это все равно не помогает. Крики просочились в голову и теперь, кажется, звучат изнутри. Кто-нибудь прекратите это! Хватит! Боль в боку переключает мое внимание. Что-то отрывает меня от земли и несет вглубь этого кошмара. Но, когда кажется, что я сейчас потеряю сознание, все останавливается.

Обнаруживаю себя сидящей на полу. Справа стена, слева – перегородка, отдаленно напоминающая стол. Замечаю Блэквуда и чуть не вскрикиваю. Указательный палец устремляется к губам. Лучше молчать. Понимающе киваю, хотя на самом деле не понимаю ничего. Где Майкл и Изи? Все ли с ними в порядке? И что это были за крики? Неужели моровы добрались сюда? Собираюсь выглянуть из-за стола, но стоит только пошевелиться, как меня останавливает голос.

– Сильвер…

Звук моего имени заставляет тело содрогнуться от шеи до кончиков пальцев. Кто-то ищет меня. Я слышу, как шаги поднимаются на сцену, как шаркают по обломкам дерева, как хлюпают по потекам воды.

– Где ты?

Срастаюсь спиной со стеной. Этот я голос… Я его слышала. Пару раз в жизни и сотню раз во снах. Он пришел за мной с глубин моих кошмаров. Даниил.

– Я знаю, ты здесь. Может, выйдешь?

Все видения, лица в толпе. Я не сходила с ума. Все было по-настоящему. Он был настоящим.

– Я хочу поговорить.

Смотрю на Блэквуда. На его лице ни капли удивления. Ни страха, ни ужаса. Вообще ничего! Неужели появление моровов на нашей стороне его совершенно не удивляет?

– Я думал, ты будешь рада меня видеть. Хотя мы виделись и раньше, но я сомневаюсь, что ты восприняла эти встречи всерьез. Как мне показалось, это подорвало твое душевное равновесие.

Ах ты, чертов садист. Я тебе сейчас покажу душевное равновесие. Я думала, что с ума схожу! Но его это, похоже, только забавляет.

– Что ж, я знаю, как тебя мотивировать.

Стук каблуков, писк. Что там происходит?

– Сив, не слушай его!

Это Изи! Бросаюсь к краю стола, но Блэквуд сдерживает меня.

– У него Изи!

– Ты не можешь выйти.

– Я не брошу ее!

– Если ты выйдешь, он убьет ее.

Смотрю на него, стол, свои руки. Чувствую, как становится сложно дышать.

– Я жду.

Сжимаю пальцы до боли. Не из-за напряжения, а потому что ужасно хочу броситься в зал. Я не могу ее там оставить. Он убьет ее! Но Блэквуд прав. Если я сдамся, ничто не останавливает его убить ее на месте. И что мне делать?!

– Думал, дружба для тебя важна, но раз нет…

Писк Изи ломает мое самообладание вдребезги.

– Сначала отпусти ее!

– И тогда ты выйдешь ко мне?

– Да!

– Замолчи!

Блэквуд прижимает меня к стене.

– Договорились.

Стук шагов, скрип половиц. Четыре пары обуви отстукивают по мраморному полу, пока наконец не доходят до двери. Не только Изи, но и Майкл. Они доходят до двери и замечают меня. Смотрят так, словно ожидают, что я брошусь бежать вместе с ними. Но я не собираюсь этого делать. Если я только пошевелюсь, моровы разорвут нас всех. Всем видом даю понять, что со мной все будет нормально (даже если это не так). Но как только дверь захлопывается, понимаю, что мне отсюда не уйти.

– Твоя очередь.

Блэквуд сильнее вдавливает меня в стену.

– Ты никуда не пойдешь.

– Отпусти!

– Чей голос я слышу? – ликует Даниил. – Это же Верховный Жрец, хранитель сиринити. Неужели вы двое до сих пор вместе? Думал, ваша дружба продлится недолго после того, что он сделал.

– Ты о чем?

– Так он не сказал тебе? Это все объясняет. Должно быть, его понимание дружбы отличается от общепринятой.

– О чем он?

Смотрю на Блэквуд, надеясь, что он все прояснит, но он молчит.

– Ладно полицейские, но ты! Ты должна была собрать все точки воедино. Неужели ты не поняла?

У меня странное предчувствие, непонятное и болезненное, такое же, какое было… в день смерти дяди.

– Твой дядя пытался тебя увезти от моровов, – шаги отдаляются от сцены, – но в то же время и от сиринити, у которых для тебя уготовлена священная миссия. Как думаешь, в этом случае они бы поступили?

При чем тут сиринити? Его убили моровы! Он еще смеет поднимать эту тему?

– Это вина моровов, а не сиринити!

– Ты так думаешь?

Он так уверен, словно знает, о чем говорит.

– На теле Николаса не найдено ни укусов, ни побоев. Ты вправду думаешь, моровы не разорвали бы горло?

Не слушай его.

– Не выпили бы кровь, не полакомились плотью? Или это мог сделать кто-то другой?

Он лишь пускает тебе пыль в глаза.

– Кто-то, кто в совершенстве владеет оружием.