Читаем Лефорт полностью

Обещание вести тихую и мирную жизнь было навеяно кровопролитным сражением, состоявшимся при осаде крепости Граве союзными войсками (голландскими, испанскими и австрийскими). Во время этой осады, как сообщал Франсуа, «из нашего пехотного полка выбыло семьсот человек и более двадцати восьми офицеров». Другое столкновение с войсками французского короля Людовика XIV тоже дорого обошлось роте Курляндского принца. «Всего было восемьдесят человек, но вернулось только семь: принц, один поручик, один дворянин, я и трое солдат». При штурме крепости Лефорт был легко ранен в ногу. «Я уже думал, что сложу здесь голову, однако Бог спас меня», — писал он в Женеву. Овладение Граве, стоившее союзникам потери до девяти тысяч человек, отрезвляюще подействовало на представление Лефорта о военной службе, обнаружило всю ее опасность для жизни и сняло налет романтики, вскруживший голову юному Франсуа^{6}.

Во время осады Граве Лефорт и получил от своего соотечественника известие об опасной болезни отца. Он решил отправиться в Амстердам, чтобы разузнать обо всем подробнее.

«По взятии крепости Граве, — рассказывает Лефорт, — просил я его светлость дозволить мне съездить в Амстердам и там узнать что-нибудь. Его светлость согласился охотно, дал мне денег на дорогу и отправил в своей карете, запряженной шестью лошадьми». Приехав в Амстердам, Франсуа обнаружил письмо брата с известием о смерти отца, случившейся в ночь с 17 на 18 августа 1674 года. Это известие глубоко опечалило его. В письме брату он писал: «Я должен был бы иметь каменное сердце, если бы в виду моего положения не оплакивал потерю несравненно доброго отца. Нет в мире молодого человека, который был бы злополучнее меня. Да, любезный брат, это особенное несчастье, и если Бог не утешит меня, то я кончу здесь мои дни… Оплачем нашего беспримерно доброго отца; если мы никогда не имели причин проливать слез, то теперь должны проливать их… О, Господи! Что мне теперь делать? Куда обратиться? Я на чужбине, разлученный со всеми родными и с братом, моею единственною надеждою». За этими словами следовала просьба к брату: «Не оставьте меня в горе и несчастии; заступите мне место отца; я буду повиноваться всем вашим приказаниям».

В заключении письма Франсуа просил брата помочь наладить отношения с матерью, уговорить ее не отказываться от него: «Хотя я и был причиною ее больших огорчений, но будущим моим добрым поведением приготовлю ей сугубую радость»^{7}.

У натур, к которым принадлежал Лефорт, горестные переживания продолжались недолго. Он верил в свою счастливую судьбу и верил в радужные обещания своего покровителя пристроить его на доходное место собственного секретаря.

Принц, однако, обещаний не выполнил. Военные действия между Францией и ее противниками прекратились, и Франсуа Лефорт, как и многие другие, оказался не у дел. Ему пришлось искать новое место для службы. Но найти службу было нелегко. Между тем брат Франсуа, Исаак, к которому перешло дело отца, запретил ему какие-либо траты. Долги росли, а выплачивать их Франсуа не мог. Он называл свое положение «нищенским», а потому и умолял старшего брата Ами (занявшего к тому времени высокую должность синдика Женевской республики) помочь ему.

«Прошло уже шесть или семь месяцев с той поры, как я вернулся из похода, — писал он брату в конце марта 1675 года. — Мне надо было питаться и обзавестись. Расходы здесь велики. Я старался устроиться, но до сих пор это было тщетно». Приятель покойного отца, купец Туртон, ссужал Франсуа деньгами, но, поскольку тот не возвращал долгов, отказывался помогать ему. Франсуа умолял брата «не оставить меня при последнем издыхании» и просил прислать «еще немного денег для того, чтобы жить, отдать двадцать экю, которые я должен, и сшить себе одежду, в которой я очень нуждаюсь»^{8}.

Из щедро цитируемых нами писем Франсуа Лефорта, как и из писем, отправленных родственникам в последующее время, можно сделать два наблюдения: женевец, несомненно, владел пером, умел четко и ясно формулировать свои мысли, принуждал читателя писем сопереживать трудностям, с которыми он сталкивался. В то же время он умел тонко и ненавязчиво подчеркнуть свою роль в происходивших событиях.

В поисках счастья Франсуа отправился в Нимвеген, куда съехались дипломаты европейских дворов для переговоров о заключении мира между воевавшими сторонами, а также множество военачальников. Небольшой городок неожиданно превратился в центр политической жизни Европы. Помимо дипломатов и высоких воинских чинов, там толпами бродили наемники, служившие в армиях и той и другой стороны. В связи с прекращением военных действий они за ненадобностью оказались уволенными и теперь надеялись найти новое место службы. Однако казна воевавших противников истощилась настолько, что содержать наемников никому не было по карману.