Читаем Ledyanoj zamok полностью

Прочли они то, что у нее отражалось на лице, и разочаровались в ней? Но ведь они должны почувствовать, что невозможно нахо­диться здесь. Извечный 'гул водопада заполняет собой небо и зем­лю, но не может заполнить одной-единственной пустоты. Они это­го не знают, для них это всего лишь приключение, и глаза их блестят.

Она встала и сказала:

- Я больше здесь не могу.

Никто не спросил о причине.

Девочка-вожак подошла к ней и спросила:

- Уходишь?

- Нет. Просто отойду немножко, чуть подальше.

- Ладно, мы все скоро пойдем.

Сисс медленно направилась обратно. Через рощи, путем, ко­торым потом пойдут все.

Нет, я сейчас не ухожу от них.

Я сейчас пришла к ним.

Она вошла в заросли и села на камень. Лес еще не оделся лист­вой, плотный строй тонких голых деревьев уходил вдаль. Сисс сидела под крутым перегибом склона, поэтому гул водопада до­носился до нее приглушенно, и все же казалось, что воздух дрожит от его мощи. Неистовой и неукротимой. Вода беспрестанно об­новлялась, беспрестанно стремилась вперед.

Сисс думала о том, какое уважение ей сегодня было оказано. Когда они подойдут, я попытаюсь стать другой. Какой же?

Она сидела на камне и все думала и думала. Ждала, когда за ее спиной раздастся мощный грохот, возвещающий: свершилось. Но слышался только ровный, неумолчный гул.

Как бы там ни было, все кончено.

Все кончено, и иначе нельзя.

Сегодня конец моему обету.

И это заслуга тети Унн.

Я еще не знаю, правильно ли я поступаю.

Но я хочу.

Я благодарю тетю.

Я напишу ей, когда узнаю, где она теперь.

Сисс не пришлось долго сидеть одной. Класс еще был далеко, но вот послышался хруст сухой ветки, и словно два нежных луча пронзили ее: приближались давешняя девочка и давешний маль­чик. Оба шли к ней.

Ее охватила радость. Она встала. Лицо ее покрылось легким румянцем. Оба шли к ней.

7

ЗАМОК РУШИТСЯ

Никому не дано увидеть, как рухнет замок. Это случится ночью, когда все дети будут спать.

Нет человека, которого бы с замком связывали такие узы, что­бы он мог стать свидетелем его крушения. От волны беззвучного хаоса задрожит воздух в самых далеких комнатах, где спят люди, но никто не проснется и не спросит: что это?

Никто этого не узнает.

Замок обрушивается в водопад, унося с собой свои тайны, уно­ся все. Жестокая сила сокрушает его, и он исчезает с лица земли.

Дикий хаос вершится в мутно-бледной, холодноватой, безлюд­ной ночи. В никуда несется грохот, это лопаются главные опоры замка. В свой последний час, покидая ложе и начиная рушиться, мертвый ледяной замок обретает громовой голос. Совершается жестокое уничтожение, слышится грохот, и откуда-то как бы до­носятся слова: у нас кромешный мрак.

Под напором воды все раскалывается и валится вперед, в бе­лую пену водопада. Огромные глыбы льда ударяются друг о друга, дробятся и становятся легкой добычей воды. Образуются запруды, но поток сметает их и устремляется вниз по своему широкому ка­менистому руслу, мчится все дальше и скрывается за изгибом. Замок исчезает с лица земли.

Там, где он стоял, остаются его следы — царапины и сколы на его ложе, вывороченные камни, вырванные с корнем деревья да мягкие ветки, с которых лишь поободрана кора.

А ледяные глыбы несутся вниз, они спешат, скоро они широко разбегутся по нижнему озеру, и никто еще не успеет проснуться и хоть краем глаза увидеть, что произошло. Размолоченные льдины будут плавать по озеру, едва виднеясь под водой, и таять. Потом их не станет.