Читаем Лавандовый сад полностью

– Послушайте меня, Эмили! Умоляю вас, никуда и никому не звоните. Ну потерпите хотя бы пару деньков. Мне хочется доказать и вам, и Себастьяну, что я вполне самостоятельный человек, который может сам себя обслуживать. Ведь я же уже пообещал брату вести себя самым достойным образом: никаких горячительных напитков, никаких наркотиков, никаких попоек и скандалов в деревенском пабе. Ну, и так далее, и тому подобное. – Алекс бросил на Эмили умоляющий взгляд. – Так неужели вы не дадите мне отсрочку? Обещаю, как только вы заметите в моем поведении малейшие признаки чего-то плохого, вот тогда звоните себе на здоровье во все колокола, бейте тревогу. – Он слегка покачал головой. – Но если бы вы только знали, как я буду стараться, чтобы не допустить подобной развязки.

Эмили поняла, что неожиданно для себя самой оказалась в затруднительном положении. Разумеется, ей следует незамедлительно позвонить мужу и посоветоваться с ним. Или все же лучше пока обойтись без звонков? Ведь после такой новости Себастьян немедленно сорвется домой. А как же его бизнес? Как все дела, которые, по его же собственным словам, он забросил на долгие месяцы? Нет, определенно, меньше всего ему сейчас нужны дополнительные семейные неприятности.

Наконец Эмили приняла решение. В конце концов, она жена Себастьяна и тоже может позаботиться о его брате ему же во благо.

– Хорошо. Будь по-вашему, – уступила она. – Что-нибудь еще? – Она снова поставила ногу на ступеньку стремянки, чтобы подняться наверх и докрасить верхний угол со сложным изогнутым карнизом.

– Пока ничего, благодарю вас.

– Если вам что-нибудь вдруг понадобится, немедленно сообщите мне.

После этих слов Эмили снова поднялась на верхнюю ступеньку, опустила кисть в банку с краской и принялась орудовать ею по стене.

В кухне повисла тишина. Усилием воли Эмили заставила себя всецело сконцентрироваться на работе, внимательно следя за тем, как плавно скользит кисть по стене.

– Приятный цвет. Отличный выбор, – услышала она снизу короткий комментарий Алекса.

– Спасибо. Мне тоже нравится.

– Как и мне. Юридически половина кухни ведь принадлежит мне. А потому имею полное право выражать свое мнение обо всем, что тут происходит. Как думаете?

– Думаю, что да.

Последовала очередная порция молчания. И вдруг…

– Могу я вам помочь?

Эмили постаралась обойтись без чересчур прямолинейных комментариев.

– Нет, спасибо. Я отлично справляюсь со всем и сама.

– Между прочим, я тоже могу водить валиком по стене, и не хуже вашего, – заметил в ответ Алекс, словно прочитав ее мысли.

– Окей. Возле раковины лежит чистый валик, налейте в лоток немного краски – и вперед.

Эмили недоверчиво наблюдала за тем, как Алекс подрулил к раковине, взял банку с краской и ловко отлил какую-то часть в свой лоток.

– Откуда мне начинать? Отсюда? – Он махнул рукой на часть стены слева от буфета.

– Можно и отсюда, – согласилась с ним Эмили. – Какая жалость, что мне одной не под силу отодвинуть этот буфет от стены.

– Вот здесь я вам точно смогу помочь. Верхняя часть моего туловища гораздо сильнее, чем у большинства людей, которые ходят на своих ногах. Так что вдвоем мы легко справимся с этой задачей.

– Тогда попробуем. – Эмили спрыгнула со стремянки и принялась выставлять на стол посуду с верхних полок. Алекс занялся нижними полками. Освободив буфет от содержимого, они на пару легко отодвинули его от стены.

– А сейчас расскажите мне о себе, – неожиданно предложил Алекс голосом, исполненным неподдельного сочувствия, наблюдая за тем, как Эмили снова вскарабкалась на свою стремянку и принялась водить валиком по стене.

– Что именно вас интересует?

– О, только самые общие сведения. Возраст, положение, серийный номер паспорта и все такое, – улыбнулся он в ответ.

– Что ж, мне тридцать лет. Я родилась в Париже. Мой отец был намного старше моей матери и умер, когда я была еще ребенком. – Мысленно Эмили решила, что сообщит деверю минимум фактов из своей жизни, оставаясь при этом предельно вежливой. – По специальности я ветеринар, жила в Париже на улице Марис. А потом, вскоре после смерти мамы, познакомилась с вашим братом. Вот и вся история, пожалуй.

– Мне кажется, вы себя сильно недооцениваете, – отозвался Алекс. – Возьмем для начала тот факт, что вы происходите из одного из самых аристократичных семейств Франции. О кончине вашей матушки сообщила даже наша «Таймс».

– Вы узнали это от своего брата?

– Нет. Я провел собственные изыскания. Посмотрел, что о вас пишут в интернете.

– Тогда зачем вы расспрашиваете меня, коль скоро знаете обо мне все?