21

Париж, 1943 год

Двумя днями позже Эдуард вернулся домой с Юга. Выглядел он страшно измученным. Сразу же по прибытии он направился в свою комнату, а столкнувшись на лестнице с Конни, лишь коротко сообщил ей, что вечером у них гости. А потому ровно в половине седьмого она уже должна быть в гостиной.

Интересно, кого же ждет к себе граф, подумала Констанция. Впрочем, мысленно взмолилась она, кого угодно, но только не Фалька и не Фридриха. Она уже постепенно стала приходить в себя после всех испытаний и страхов, которые пережила два дня тому назад ночью. Надо же было случиться такому совпадению. Венеция, сидя в погребе дома де ла Мартиньеров, вела сеанс радиосвязи, и неожиданно в эту же самую минуту к ним с визитом нагрянул Фридрих.

Когда утром Сара отправилась в город за покупками, Констанция немедленно побежала в погреб проверить, все ли там в порядке. К тому же ей нужно было запереть на ключ дверь, ведущую в погреб со двора. Но ключа на месте не оказалось. Она тщательно обыскала все помещение, потом вышла во двор, но ключ так и не нашелся. Утешало лишь одно: никаких следов присутствия Венеции она тоже не обнаружила. В воздухе не витал горьковатый запах ее любимых сигарет «Голуаз», все вещи стояли на своих местах. Но главное – пока никаких видимых признаков того, что немцам все же удалось запеленговать Венецию. В подобных случаях, насколько о том могла судить Констанция уже не понаслышке, они скоры на расправу. Наверняка тут же принялись бы методично обыскивать дом за домом, хорошо зная, что радист, как правило, исчезает с места события вместе со своей аппаратурой в считаные часы после завершения сеанса радиосвязи.

В половине седьмого Конни, уже при полном параде, направилась в гостиную в строгом соответствии с тем приказом, который получила от Эдуарда. Мечтательно-задумчивая София, ослепительно прекрасная в этот вечер в своем новом платье для коктейлей, появилась в гостиной в сопровождении Сары.

Когда София уселась в кресло, Конни окинула девушку внимательным взглядом и сразу же поняла, что София за минувшие несколько дней переступила ту грань, которая обычно отделяет томление юной девушки, сгораемой любовным желанием, от его исполнения. Она буквально светилась от счастья. Перед ней сидела молодая прекрасная женщина в самом расцвете своей красоты.

Эдуард появился в гостиной последним. Он выглядел отдохнувшим, посвежевшим и, по своему обыкновению, уверенно-невозмутимым. Граф поцеловал сестру, особо отметив, что сегодня она необыкновенно хороша, потом быстро пробежался по списку приглашенных. Обычная смесь богатых французских буржуа, высокопоставленных чиновников из Виши и немецких офицеров, числящихся у него в приятелях.

К половине восьмого все гости были уже в сборе, за исключением Фалька. Фридрих озвучил извинения брата за опоздание, сказав, что тот подъедет попозже.

– Минувшей ночью был совершен налет на одно из отделений местной организации СТО на улице Фран-Буржуа, – пояснил Фридрих. – Похищено более шестидесяти тысяч личных дел и регистрационных карт. Похитителям удалось благополучно скрыться. Понятно, что такая новость не способствует хорошему настроению у моего брата.