Читаем Лавандовый сад полностью

Во время обучения в разведывательной школе Конни знакомили с тем, что именно представляет собой программа СТО. В списках ведомства числятся имена более ста пятидесяти тысяч молодых французов. На каждого из них заведена отдельная карта регистрации. Периодически всем этим молодым людям приходят повестки, по которым их отправляют на работу в Германию. Там они трудятся на предприятиях военной промышленности, на сельскохозяйственных фермах, на фабриках и заводах, выпускающих гражданскую продукцию. Постоянные отправки тысяч молодых мужчин за пределы Франции вызвали рост недовольства среди самых широких слоев населения, а правительство в Виши сделалось крайне непопулярным практически у всех французов без исключения. Именно эта программа в немалой степени поспособствовала тому, что многие лояльно настроенные к режиму люди стали вначале косвенно, а потом и напрямую поддерживать движение Сопротивления. Конни внимательнейшим образом выслушала сообщение Фридриха. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, выдавая радость по поводу столь успешной операции французских борцов Сопротивления. Наверняка Венеция тоже причастна к этим событиям, подумала она с некоторой завистью.

– Ответные меры не заставят себя ждать, – обронил один из высокопоставленных чиновников-вишистов. – Мы утроим наши усилия для того, чтобы искоренить всех смутьянов на корню, найти и обезвредить тех, кто принимал участие в этой акции. Нельзя допустить, чтобы всякий сброд рвал нашу страну на части.

Уже когда в гостиную подали кофе и коньяк, раздался звонок в дверь. Минутой позже в комнату вошел Фальк.

– Приношу свои извинения за опоздание, Эдуард. От приятной трапезы в вашем доме меня оторвала кучка подрывных элементов, действующих на территории вашей страны. Эти бандиты упорно продолжают бороться с нашим режимом.

Пока Эдуард наливал своему гостю коньяк, Конни успела заметить зловещий блеск в глазах Фалька. Лицо его было угрюмым и сосредоточенным. Но вот он увидел ее и сразу же направился в ее сторону. Конни молча стиснула зубы.

– Фройляйн Констанция! Несказанно рад нашей новой встрече. Как поживаете?

– Спасибо, хорошо. А как дела у вас, Фальк?

– Как вы уже, наверное, слышали, возникли кое-какие проблемы по вине партизан-сопротивленцев. Но уверяю всех собравшихся, далеко им от нас не уйти. Мы заставим смутьянов ответить за содеянное. Словом, работы хоть отбавляй. А потому я нуждаюсь в небольшом утешении. – Он снова повернулся к ней.

Фальк слегка коснулся пальцами ее щеки, и Конни внутренне содрогнулась от этого отвратительного прикосновения. Словно струя ледяной воды вдруг пролилась на ее лицо.

– Фройляйн, не могли бы мы…

– Итак, мой друг, у вас возникли серьезные проблемы, – вовремя возник перед ними Эдуард, уже приготовившись разрядить ситуацию.

– Ничего страшного. Все бунтовщики будут обязательно схвачены и понесут суровое наказание за свои, так сказать, подвиги. К нам уже добровольно явился один из представителей французской интеллигенции. Он категорически не одобряет деятельность движения Сопротивления. Вот пообещал в скором будущем вывести нас на некоторых предателей из их числа. Кстати, мы полагаем, что эти люди действуют совсем рядом, неподалеку от вашего дома, граф. Пару ночей тому назад наши службы зафиксировали сильный радиосигнал, он исходил из какого-то дома на вашей улице. Почти сразу же у всех ваших соседей были проведены полномасштабные обыски, но ничего так и не удалось обнаружить. Разумеется, я приказал ваш дом не трогать и не тревожить его обитателей своим ночным вторжением, – добавил Фальк, многозначительно взглянув на Эдуарда.

Конни почувствовала, как у нее в жилах стынет кровь. А вот на лице хозяина дома отразилось совершенно искреннее удивление.

– Интересно, очень даже интересно знать, откуда же конкретно исходил этот сигнал? – вопросил он тоном абсолютно неосведомленного человека. – Ведь все мои соседи в высшей степени благонадежные люди.

– Послушай, брат, – неожиданно вмешался в разговор Фридрих. – Ты говоришь, это было два дня тому назад, поздно вечером, да? Я как раз был в это время в доме у графа. Наведался с коротким визитом к мадемуазель де ла Мартиньер. Мадемуазель София изъявила желание послушать музыку, а проигрыватель у них не работает. Тогда она сказала, что в доме имеется радиоприемник. Разумеется, она никогда его не включает, знает, что это противозаконно, – торопливо добавил Фридрих и продолжил: – Тогда я на свой страх и риск, исключительно для того, чтобы доставить мадемуазель несколько приятных минут, сам включил радиоприемник и настроил его на радиостанцию, которая передавала классическую музыку. Какое-то время мы оба слушали музыку. А потому, Фальк, – проговорил Фридрих голосом, исполненным раскаяния, и виновато вздохнул, – во всем произошедшем виноват только я. Приношу свои глубочайшие извинения за то, что доставил твоим людям лишние хлопоты. Но заверяю тебя, что в тот вечер в этом доме в моем лице присутствовала вся мощь наших СС, а лично я видел, как из дома выходил, а потом входил снова только хозяйский кот. И больше никого.