Читаем Лавандовый сад полностью

– Причина все та же. И его телефон тоже хранился в памяти моего бесполезного на тот момент мобильника. Пожалуйста, Эмили, – в голосе Себастьяна прорвались нотки усталости, – прости меня. Прошу тебя! И, опережая твой следующий вопрос, скажу, что в Лондоне я попытался купить новое зарядное устройство. Но у меня же такая допотопная модель телефона, что ни в одном из магазинов попросту нет комплектации к нему. Они не торгуют таким старьем. А времени на то, чтобы прошерстить все магазины и блошиные рынки Лондона, у меня попросту не было. Такое вот печальное стечение обстоятельств, если хочешь знать. Больше мне нечего добавить к сказанному. Разве что одно… Впервые я на собственном опыте понял, что архаичная записная книжка с адресами и номерами всех нужных телефонов, записанных обычной шариковой ручкой, бывает порой гораздо полезнее самых навороченных гаджетов. Поверь мне, других причин не выходить с тобой на связь у меня не было.

До Эмили наконец дошел смысл его слов, и у нее как-то сразу пропало желание разговаривать с мужем на повышенных тонах. В самом деле! Себастьян абсолютно прав. Какие еще причины могли у него быть, чтобы столько дней упорно не отвечать на все ее звонки?

– Если бы ты только знал, как я переживала тут, буквально вся извелась, – бросила она в трубку. – Плюс еще это твое странное поведение накануне отъезда, в выходные… Я было подумала, уж не собираешься ли ты, грешным делом, бросить меня.

Злость прошла сама собой, теперь Эмили уже готова была расплакаться от жалости к себе.

В трубке послышался легкий смешок.

– Бросить тебя? Перестань! Ведь я только что женился на тебе, Эмили… всего лишь каких-то несколько недель тому назад. За кого ты меня принимаешь? Да, признаю, на прошлой неделе я действительно повел себя не самым лучшим образом. Но у всех ведь случаются подобные срывы время от времени. Разве не так?

– Наверное, – согласилась с мужем Эмили, нервно прикусив губу. Напрасно она начала этот разговор, да еще поторопилась озвучить свои скоропалительно сделанные выводы.

– Мой братец снова доставал тебя? Не он ли посеял в твоей голове эти безумные мысли? Похоже на то… – Эмили почти явственно услышала, как Себастьян кивком головы подтвердил собственную догадку. – Готов побиться об заклад, что это он.

– Ошибаешься, Себастьян. Алекс слова плохого о тебе не сказал.

– Не лги мне, Эмили. Я хорошо знаю, каков Алекс на самом деле. – В голосе Себастьяна неожиданно прорезались жесткие нотки.

– Говорю же тебе, он никогда и ничего про тебя не рассказывал, – еще раз повторила Эмили, вовсе не желая вступать в перепалку с мужем во время первого их за четыре дня разговора. – Так ты уже дома?

– Да, вернулся. А как продвигаются дела в замке?

– Книги уже вывезли. Все готово к началу ремонтных работ.

– Мне жаль, что я в этот момент не рядом с тобой и ничем не смогу помочь тебе. Но я был занят по горло все эти дни.

– Есть хорошие новости? – осторожно поинтересовалась у него Эмили.

– Не совсем… То есть я хочу сказать, что новости могли бы быть и получше… Но как есть, так есть. Когда ты возвращаешься?

– Завтра.

– Тогда приготовлю нам что-нибудь вкусненькое на ужин. Надо же мне как-то реабилитировать себя за этот чертов мобильник. Мне жаль… Честное слово, Эмили! Получилось, конечно, не очень хорошо, однако моей вины в том нет. А во вторник вечером я пытался дозвониться до тебя, но тщетно.

– Себастьян! Проехали и забыли, ладно? – предложила в ответ Эмили.

– Ладно. Если понадобится какая моя консультация, звони… Я весь к твоим услугам.

– Спасибо. Но пока все вроде бы под контролем.

– Окей. Держи меня в курсе, дорогая. Оставайся на связи.

– Ты тоже не теряйся, – слабо улыбнулась в ответ Эмили. – До встречи.

Она отключила телефон и уставилась в ветровое стекло, размышляя о том, вполне ли она поверила объяснениям Себастьяна. Помнится, отец не раз повторял, что самые драматичные по своему накалу события могут быть спровоцированы сущими пустяками. Вполне возможно, это как раз тот случай. И все же упорное молчание Себастьяна на протяжении четырех дней посеяло первые семена сомнения в ее душе.

Хотя Алекс действительно не сказал слова плохого в адрес своего брата, но он, однако же, упорно отказывался обсуждать с ней все, что так или иначе связано с Себастьяном. И за этим нежеланием распространяться на столь интересующую ее тему скрывалось, как догадывалась Эмили, нечто большее, чем простой человеческий такт. Но только что именно? Эмили снова включила двигатель и проехала последние несколько сот метров до дома Жака. Припарковала машину на улице и пошла в дом.

Бросила свои пожитки прямо в прихожей, а сама направилась в винодельню. Осторожно тронула дверь, зная, что Жан обычно засиживается на работе допоздна. Так и есть! Вон восседает на своем неизменном месте за столом, обложенный со всех сторон толстенными гроссбухами.

При виде Эмили он тотчас же расплылся в приветливой улыбке, лучики морщин веером разошлись в уголках его карих глаз.