Читаем Лапти сталинизма полностью

С. И. Шубина и С. И. Рыжкова о снижении в 1935–1936 годах накала классовых противоречий в Северном крае[210]. Во всяком случае, трансляция в массы идей повседневной «классовой битвы», игравшая важную роль в структуре политической пропаганды в период проведения коллективизации, не фигурирует в числе важнейших задач, вносимых региональной элитой в повестку практической работы агит-пропорганов края. В центре их деятельности оказывалась пропаганда народнохозяйственного концепта. Конечно же, актуальной являлась не только эта тема. В структуре пропаганды присутствовали также внешнеполитический, культурный и репрессивный концепты, однако они пребывали в тени основной доминанты агитационных акций и были связаны с ней тематически. Внешнеполитический концепт в 1935 году содержал главным образом установку на пропаганду международной солидарности трудящихся в условиях «кризиса капитализма». Культурный концепт актуализировал задачи улучшения быта и сферы общественной жизни масс в условиях успехов соц-строительства. Репрессивный концепт позволял объяснить издержки последнего. Сам же народнохозяйственный концепт, оставаясь центром политической агитации, претерпел в течение 1935 года определенную эволюцию. Если в начале года основной упор в пропаганде делался на проработку общего экономического положения СССР и необходимость выполнения народнохозяйственных планов, то со второй половины внимание агитпропа сосредоточилось на разъяснении ударничества и стахановского движения.

В рамках официозной модели рецепции агитационных материалов на различного рода собраниях нередко звучал мотив улучшения хозяйственного положения колхозов, который соответствовал пропагандистской формуле о «росте зажиточности». Например, колхозница О. Худякова из Леденского района на одном из таких мероприятий охарактеризовала текущую ситуацию такими словами: «Мы видим сейчас большие успехи в деле укрепления колхозов. Возьмем наш колхоз, особенно последний год. Все колхозники обеспечены хлебом. Я про себя скажу, что мы никогда раньше так не жили»[211]. Похожие высказывания содержатся и в других документах. Так, участник второго краевого слета сталинских ударников животноводства В. Ф. Ивков заявил: «Я получил на трудодни 8 кг масла и все наши колхозники также получили масла на трудодни и к тому же в этом году в нашем колхозе выросло больше пшеницы, чем в прошлом году». В том же духе говорил колхозник И. Лебедев из колхоза им. В. М. Молотова Вожегодско-го района: «Я теперь убедился в правоте партии и советской власти, которая выведет нас из нужды и нищеты на новый, светлый, культурный и зажиточный путь колхозов. Нам раньше не хватало хлеба — в нынешнем году имеются излишки»[212]. Помимо восхвалений власти, в этих высказываниях есть одна общая черта: все трое сравнивали текущий год с предшествующими. У нас нет оснований подозревать всех троих в лукавстве. Вероятно, по сравнению с первыми годами коллективизации хозяйственная ситуация действительно несколько улучшилась. В этом отношении безусловно благоприятное впечатление на крестьян Севера произвело разрешение колхозникам — в соответствии с новым уставом сельскохозяйственной артели — иметь приусадебные хозяйства, хотя в ряде случаев крестьяне и высказывали мысль о том, что такие участки должны распределяться не на двор, а по «едоцкому» принципу (то есть по количеству членов семьи). Позитивные эмоции у женщин вызывало и введение по новому уставу отпуска в связи с рождением ребенка[213]. Конечно, эти положительные сдвиги были более чем относительны. Например, неподдельное восхищение тех же крестьян, приехавших в 1935 году на второй краевой слет сталинских ударников животноводства, вызвали прилавки городских магазинов. Некоторые из них даже задавали риторический по тем временам вопрос: откуда столько товара? Этот вопрос весьма красноречиво свидетельствовал о реальной ситуации в деревне.

Помимо повторения крестьянами пропагандистских клише на всякого рода мероприятиях, важным показателем усвоения ими политической агитации считалось принятие ими производственных обязательств. «Мы… прочитав речь нашего великого вождя товарища Сталина, даем обещание еще лучше работать на пользу колхозного животноводства и добиться еще лучших результатов, чем теперь!» — писали в своем пропитанном официальной риторикой письме в газету «Правда Севера» ударники животноводческих ферм Емецкого района[214]. Им вторили и колхозники колхоза «Дружба» Подосиновского района: «Мы, ударники и актив 53 чел., обязуемся работать в уборочную кампанию так, чтобы провести ее в самые сжатые сроки и не потерять ни единого зерна»[215].