Что же ее не пускает? Свет? Огонь? То, что эта свеча из церкви? Неужели сверкающий отполированной бронзой миниатюрный топорик в полу? Или, может быть, ее останавливают любые стены и Дара тогда находится в безопасности?

Когда я зажигала третью, последнюю свечу, мои руки дрожали. Шуршание на улице не прекращалось, а пламя совсем скоро будет лизать мои пальцы. Как жаль, что я не чувствую холода, зато прекрасно ощущаю жар… Как бы я ни терпела, но все равно закричу от боли, отброшу огарок и настанет тьма.

Прошли долгие мучительные минуты, жар стал невыносим, я разжала руку, кусочек свечки упал на пол и потух.

Скрежет маленьких лапок не прервался ни на секунду. Монстр продолжал ощупывать стены, не находя возможности проникнуть внутрь.

Я вздохнула с облегчением. Пододвинула матрас в центр лабиринта и легла. Меня так трясло, что даже сидеть уже было тяжело.

Так, под равномерное шуршание моей черной смерти, я и заснула.

Глава 18

Меня дергают за ноги и тащат наружу. Спросонья пугаюсь, что это тьма наконец пробралась внутрь и опутала своими щупальцами мои лодыжки, как Дару, поэтому судорожно хватаюсь, ломая ногти, за доски пола, пока пальцы на натыкаются на предметы в центре лабиринта. Открываю глаза и вижу, что вокруг уже светло. Монстр же не выдерживает солнечного света, тогда кто это? Тем не менее, прежде чем обернуться и посмотреть, кто меня тащит, я вцепляюсь одной рукой в брелок с дельфином, продев палец в колечко, а другой хватаюсь за куклу. Эти вещи настолько вросли в пол, что теперь меня так просто не сдвинуть.

Кое-как изворачиваюсь, смотрю на ноги и верещу от ужаса. Меня держит за лодыжки чудовище с сотней лиц. Оно вообще из них состоит. Как булькающее варево в кастрюле, где постоянно всплывает то веточка брокколи, то кубик картошки, то кусочек мяса, так и здесь, в постоянно меняющемся бесформенном серо-розовом мешке кипят тысячи уродливых морд, то и дело проступая сквозь тонкую кожу и тут же прячась в глубине. Руки, однако, человеческие. Обхватило толстыми, как сардельки, пальцами мои щиколотки и тянет к двери.

«Нет!» – кричу я, пытаясь брыкаться, но все бесполезно. Ситуация патовая: чудовище не может сдвинуть меня, а я не могу вырваться из его цепких рук.

Похоже, что оно тоже это понимает. Бурление морд резко активизируется, и из розовой кожицы начинают вытягиваться еще одни руки, ноги и голова. Новое существо отпочковывается от матки с неприятным звуком, словно лопнувшая резинка за мгновение до того, как больно дать тебе по рукам. Обретя свободу, оно тут же начинает менять цвет и форму и через пару секунд превращается в бородатого мужика в клетчатой рубашке, болотного цвета брезентовых штанах и с огромным топором в руках.

«Помогите!» – кричу я изо всех сил, понимая, что это бесполезно. Кто же меня услышит? Начинаю дергаться изо всех сил, и тут лесоруб наносит удар. Его топор опускается постепенно, как в замедленном кино, но врезается в пол со страшной силой. Доски ломаются пополам, щепки летят во все стороны, но моя опора – брелок и кукла – по-прежнему как приклеены.

Дровосек хмурится, делает шаг поближе и снова заносит топор. У меня внутри все обрывается. Наступает такое ледяное, тошнотворное, обреченное спокойствие. Как завороженная, смотрю на блестящую сталь: лезвие стремительно летит вниз и с влажным хрустом врезается в мою кисть.

Я кричу от ужаса, потому что боль почему-то запаздывает и накрывает меня волной только чуть позже. Мужчина с бешенством крушит лабиринт, хотя я уже выпустила куклу уцелевшей рукой и, оставляя кровавые следы на полу, быстро удаляюсь по направлению к двери. Чудовище тащит меня наружу, а я верещу, захлебываясь криком.

* * *

Я проснулась с истошным криком, насмерть перепугав Дару.

– Ты чего? – взвизгнула она, отскочив от меня.

Я испуганно осмотрелась. Все на месте. Пол цел, мои руки при мне.

– Кошмар приснился, – выдохнула я и тут же, проигнорировав подругу, выбежала за дверь.

Песок на пляже вокруг моего сарая как будто подметали грубой метлой или здесь очень долго перемещался тот, кто состоит из тонких щупальцев-волосков.

Дара выскочила вслед за мной, проследила за моим взглядом и нахмурилась:

– Что это?

– Монстр из пещеры. Всю ночь кружил вокруг. – Я все-таки решила ей все рассказать.

Обошла сарай и посмотрела на песок с тыльной стороны строения, которая была обращена к невидимой отсюда скале и пещере. Две еле заметные борозды тянулись по пляжу. Здесь оно пришло и ушло. Жаль. Я уж понадеялась, что оно так и ходило вокруг, пока его не спалило солнце.

Дара стояла, испуганными глазами разглядывая следы на песке перед собой.

– Он что? Теперь может ходить? – наконец выдавила она из себя.

– Как видишь, да. Теперь может. Но, слава богу, этот сарай не только конура, к которой меня приковали и дергают за цепь назад каждую ночь, это еще и защита. Монстр не может войти внутрь, так что ничего страшного пока не случилось. Главное – не выходить на пляж ночью. Тебя это тоже касается. С заходом солнца теперь всегда прячься дома.

– О боже мой. – Она сжала виски пальцами.