Читаем Лабрис полностью

– Не мы. Я. Это я во всем виновата. Прости меня. Пожалуйста. – Дара сейчас выглядела совсем жалко. Мокрая, замерзшая, она дрожала, стоя на коленях на дне лодки.

– Давай поплыли быстрее прочь. Греби, тогда согреешься, – приказала я.

Подруга села спиной к берегу, вставила весла и отчаянно заработала ими. Я же повернулась к пещере и смотрела, как тварь из тьмы медленно взбиралась вверх по мере того, как сумерки отвоевывали у света все новые сантиметры скалы.

Возможно, я переоценила свои шансы на выживание. Меня обложили со всех сторон, как зайчика на охоте. Если к угрозе, которая кралась за спиной, я еще кое-как привыкла и смирилась, привычно отсчитывая каждый день оставшиеся в отражении сантиметры, то тварь из мрака, подсылавшая ко мне кукол, теперь вырвалась наружу. Эта ночь, похоже, станет для меня последней.

Почему-то думала я об этом спокойно. Нет, мне, конечно, было страшно. Колючие мурашки бегали по спине, рукам и ногам, но паника не накрывала. Я боялась только, что комок тьмы с этого момента будет охотиться не только за мной, но и за Дарой, ведь он уже попробовал ее на вкус. Хорошо, подруга сидела спиной и не видела, каких дел мы наворотили. Пусть считает, что монстр так и сидит у входа.

Когда мы причалили к берегу, я отправила Дару домой сушиться и отогреваться. Она пыталась возражать и рвалась обсудить произошедшее с нами, но я была неумолима. «Завтра», – как попугай настойчиво твердила я, и подруга сдалась. Пришлось проследить, что она ушла в поселок. Провожать ее я не пошла. Что, если тварь пойдет по запаху? Выползет точно к дому Дары. Нет уж, я должна оставаться на пляже. Пусть я буду той добычей, которая на виду. Может, оно удовлетворится только мной. В конце концов, золотоглазая же сказала, что это мой монстр. Как только он настигнет ту, ради которой возник, то должен успокоиться, и другим людям поселка не нужно будет бояться.

Села на берегу у кромки воды, начала кидать камушки в воду и ждать, периодически оглядываясь по сторонам.

Темнота, как обычно в этом месте, накрыла пляж резко, будто кто-то выключил свет. Что-то я не подумала о том, как же увидеть черную тварь, когда станет совсем темно… Ночь пасмурная – ни звездочки, ни луны. Темнота густая, словно чернила. Хоть бы фонарик где-нибудь раздобыть.

И тут я ее почувствовала. Точнее, услышала. Настолько уже привыкла к стрекоту насекомых ночью, что воспринимала его как естественный фон, и поэтому, когда они стали замолкать по очереди, наступающая тишина предупредила об опасности лучше, чем что-либо. Оно приближалось со стороны скалы. Ползло по берегу. Когда замолкли цикады в десяти метрах от меня, я начала пятиться. Тварь приближалась неспешно, но куда быстрее пешехода. Смогу ли я убежать от нее? Да, наверное. Если мчаться всю ночь и не умереть от усталости, то, скорее всего, я встречу еще один рассвет. Вот только я далеко не марафонец, а вдруг монстр развернется и отправится за Дарой? Та, ни о чем не подозревая, наверняка уже крепко спит.

Я уперлась в стену сарая, обошла ее и начала отступать к двери.

Броситься в море? Дельфины говорили, что тварь опасается глубины, но вот из пещеры она тоже до сих пор не выходила. Может, и в воду ломанется, когда я уже так близко?

Я представила, как темные волоски-щупальца опутывают мои лодыжки и тянут на дно, как горькая вода врывается в легкие обжигающей волной, а мое тело погружается все ниже и ниже. Туда, где поджидают придонные жители, чтобы полакомиться мертвечиной. Брр. Если мне суждено сегодня снова умереть, то пусть это будет на берегу.

Все. Тишина. Вокруг ни звука. Цикады стрекочут только где-то далеко позади.

В этот момент мне стало наконец страшно. Я развернулась, заскочила в сарай и захлопнула дверь. Надежды, что продуваемое всеми ветрами помещение, где вместо стекол только дырявая пленка, хоть как-то защитит меня от подползающей тьмы, было мало.

Я запалила одну свечку и, держа ее в руках, села в центре пентаграммы лабиринта. Неровный язычок пламени тускло освещал пол вокруг, но одна точка на досках сверкала, как осколок стекла. Я наклонилась поближе. Силуэт топора с двумя лезвиями у границы лабиринта неожиданно обрел металлический блеск и словно приготовился к настоящему бою.

Сначала было тихо, а потом я услышала шуршание и скрежет. Как будто куча крыс пыталась прогрызть стены сарая. Вот невидимые лапки грызунов, царапая стены коготками, протопотали по стене к окну. Я сжалась от страха, с трудом сдерживая детское желание забраться с головой под свое нелепое одеяло из зонтичной ткани, однако рама без стекол темного монстра почему-то не заинтересовала.

Он скребся в дверь, в стены, вокруг окон, но не входил. Кружил вокруг, как волк возле забравшегося на дерево ребенка, и ждал.

Когда свеча догорела, я зажгла следующую. У меня так стучало сердце, что даже минута растягивалась в бесконечность, и оценить время я никак не могла, но все же отлично понимала: до рассвета явно не хватит. Черная волосатая тварь все кружила и кружила, простукивая своими щупальцами все стенки.