Читаем Лабрис полностью

Скорее всего, это была случайность. Слишком замкнутую и нелюдимую девочку кто-то ненароком толкнул, а она расплакалась, что только раззадорило остальных. Когда на подначки и оскорбления реагируешь чересчур остро, обидчиков это зачастую распаляет и они повторяют все снова и снова. Так же как Стефан получал удовольствие от страха Дары. Правда, подруга оказалась не из робкого десятка, она могла сопротивляться обидчику. У меня, как видно, такой смелости не было. После того как ты поддался один раз, второй, третий и превратился в безропотную плачущую жертву, остановить волну издевательств уже почти невозможно. Чтобы переломить ситуацию, должно случиться что-то экстраординарное.

Будь я достаточно толстокожей, подскажи тогда мой циничный внутренний голос, что нужно лишь всего-навсего не реагировать на подначки и от тебя быстро отстанут, потеряв интерес, тогда все наверняка сложилось бы иначе. После того как на тебя приклеили ярлык жертвы и изгоя, все намного сложнее.

Если бы я сейчас могла вернуться в свой класс!

У меня непроизвольно сжались кулаки, но я одернула себя. Нет. Мстить и отвечать насилием стае обезьян бессмысленно. В одиночку все равно не справиться. Сейчас я бы все начала с нуля. Ушла бы в другую школу, где села бы за первую парту с какой-нибудь отъявленной хулиганкой. Не той, которая бьет стекла в подъездах и издевается над слабыми, а такой, чтобы яркие волосы, пирсинг и независимый, гордый взгляд на все и всех. Думаю, мы бы спелись.

Вздохнула, огляделась и пошла к выходу.

Никаких деталей я все равно больше вспомнить не могла – одни смутные ощущения. Это не моя школа и, судя по всему, не мой город. Вряд ли здесь есть две похожие большие гимназии, да и улицы не трогали никаких струн в душе. Если верить Даре, что школ на тысячу детей в других городах нет, значит, это не моя страна, и все плохо. Желтоглазая, выкинув меня из самолета, не только подарила лабиринт, но и впихнула в меня знание чужого языка. Так что уезжать с побережья не было никакого смысла – все равно родных мест я не найду.

К остановке подкатил абсолютно пустой автобус и открыл двери. Утром в столицу ехало хоть и немного людей, но все-таки они были. Возвращаться к морю днем никто не хотел.

Зашла в салон и плюхнулась на сиденье.

– Автобус следует с остановками… – бодро начал водитель.

Я встрепенулась – вдруг он меня видит – и даже подошла к нему поближе, но нет: он просто с удовольствием исполнял то, что положено было делать. Есть пассажиры или нет, но водитель обязан объявить маршрут. Только он делал это не как автомат, а весело и со странной улыбкой, получая удовольствие от работы, даже если ее некому было оценить.

Улыбнулась и вернулась на свое место. Настроение почему-то улучшилось. В конце концов, сегодня я поняла две очень важные вещи.

Во-первых, я не странное создание, которое родилось в сарае несколько дней назад. Я жила, дышала, смеялась и плакала. Теперь у меня были первые воспоминания. Пусть и не такие приятные, как можно было бы ожидать, но они точно мои, а не навеянные странным лабиринтом видения. Я больше не пустышка. Во мне поселилась капелька настоящей меня.

А во-вторых, то, что… мне очень хотелось вернуться. Там, в воспоминаниях о спортзале, плачущая девочка мечтала умереть, чтобы все прекратилось, но сейчас я была бы не против вновь оказаться прямо там, на полу под градом ударов. Это лучше, чем в полной безопасности на клеенчатых матрасиках в сарае. Почему, чтобы начать ценить каждый подаренный тебе момент, нужно умереть? Почему, чтобы научиться жить, нужно встретить смерть?

Конечно, я понимала, что искать свой дом бессмысленно. Родные меня не увидят, а если начну изображать из себя полтергейст и поселюсь рядом с ними, то принесу всем только страдания. Да и не уверена, что сама обрадуюсь. Вдруг я их так и не вспомню? Нет, я хотела вернуться в другом смысле.

Снова стать живой.

Кажется, я нашла свою цель. Конечно, от поисков маньяка я не отказалась, но это было иное. Более глобальное, что ли. Мне важно было найти путь домой, но не буквально, а найти путь из смерти. Вернуть себе жизнь.

Автобус приехал к побережью после обеда, когда Дару уже точно увезли домой, так что к своему сарайчику я потопала по шоссе в гордом одиночестве. Машин практически не было, а по засыпанной камушками обочине идти в кедах с тонкой подошвой оказалось не очень-то приятно, и я вышагивала прямо по асфальту, отходя к краю, когда доносилось тарахтение мотора. Благо здесь в основном ездили такие древние тарантасы, что я слышала их за километр.

Дошла до указателя «Доброта» и задумалась, куда свернуть: домой к морю или пойти навестить Дару? Шелест шин я различила поздно. Мотор у машины был очень тихий, не чета тарахтелкам местных. Если бы водитель не просигналил, то мог бы и задеть меня бампером. Я взвизгнула от резкого гудка и отскочила к обочине. Автомобиль промчался мимо, и только тогда я сообразила, что сейчас произошло.