Читаем Лабиринт верности полностью

«Актер и талантливый имперсонатор, мастер игры на сцене и существенно в большей степени мастер игры за сценой. Никакой он не аристократ, но в свое время это не помешало ему работать шпионом на нескольких губернаторов — притворяясь то оборванным слугой, то блистательным графом издалека, то неизвестным родственником своего нанимателя он подслушивал, вынюхивал, разоблачал и добывал компромат. Он был так искусен, что даже порой мог работать на нескольких нанимателей сразу. При этом умудрялся еще и играть в театрах, не будучи узнанным. До тех пор пока наш толстячок не взял его за тестикулы.

Да, парень прокололся вполне достойно — шпионил для вице-короля области Ильс де Парфю против Канцелярии, которая как известно действует в интересах короны, а не ее скотов-наместников. Гийом его поймал. Оценил и перевез в Ахайос. Ну, сколь веревочке не виться…

Внештатный сотрудник. Ценный и хорошо защищенный. К нему была приставлена охрана. На заданиях — редких, но важных, у него всегда была проработанная легенда. Он великолепно скрывал свою внешность и еще более тщательно защищал свое истинное имя, фактически не оставляя зацепок для тех, кто хотел бы с ним расквитаться. В общем-то, на Канцелярию работал один человек, а в Ахайосе жил совершенно другой. И связи между ними, не обладая ресурсами и связями в Канцелярии, выделить не представлялось возможным.

Но его убили, грохнули в собственном театре, а театр сожгли. Предатель в ведомстве Гийома. Может быть. Но не столь близко к таким секретам. О личности актера можно было выведать и мистическими путями — магия информации, мощное гадание, призыв демона или духа… Голова пухнет. Это все хрень — нужно знать что искать. Похоже, прокололся сам Гийом, где-то и что-то пошло очень не так. Но ведь этот боров не говорит мне, чем они, черт побери, занимались вместе! Все. Перерыв».

Фредерик немного прогулялся. Сходил в кондитерскую, купил клубничных пирожных, откусив одно — понял, что сладкое ему не по нутру, и бросил кулек в миску для подаяний нищей девочки.

— Спасибо, месье! — Угрюмое детское личико озарила улыбка, когда она увидела, что внутри.

— Смотри, не попорть зубки, — Ответил сейцвер и направился обратно домой, работа не сдвигалась с мертвой точки.

Еще один внештатный агент Орландо де Столь. Досье было пухлое, но сути в нем было не так уж много.

«Ученый — естествознание, механика, химия, история. Хм, знаток артифисинга, по большей части в теории, а так же древних и малоизученных артефактов. Активно изучал достижения в области науки, техники и мистики других рас. Дракийцы, гартаруды, симираллы. Даже кешкашивары, у них что, есть особые достижения помимо страшных рож и ореола долбаной таинственности? Обширные исследования. Еще чтоб я понимал в этой хренотени.

Ладно. Университет Люзеции. Обучался в Астуритоне. Жил в Сетрафии. Даже пустили? Странно. Посещал открытые дракийские учебные заведения. Такие есть? Мир забавная штука.

Умный хрен. Лет всего ничего, а выучил больше, чем я за две-три сумею. Самородок. И что он делал в компании убийц и шпионов? Гийом, твои недоговорки превысили пределы разумного. Даже неразумного, пожалуй.

Парня охраняли, как короля. Двадцать человек простой охраны. Колдун. Боевые маги. Он и правда такой нужный? При том из охраны никто не пострадал. Даже никто не чухнулся. А ведь охраняли его с расчетом на специалистов из Банд Призраков и Темных. Уроды почесались только когда дом загорелся. Пара сонных чмошников даже сгорела.

И опять же парня надо было еще найти, узнать про него, выяснить, кто он такой… Это просто какой-то гениальный сукин сын. Ну, или, скорее всего, он не один — их много. МНОГО?! МНОГО СУКИНЫХ ДЕТЕЙ ПОД НОСОМ У ГИЙОМА?! Нам с ним, по ходу, пора в отставку…».

Вангли прошелся по комнате, потом еще раз, и еще. Это дело нравилось ему все меньше и меньше. И равно тому, как он любил внушать страх, так же он ненавидел его испытывать. Мрачные мысли наполняли голову бывшего пирата. Эти пятеро знали нечто. Нечто, убившее их. Знали и делали. И теперь он так же приближался к знанию. Последним было досье Гастона Рани.

«Я прям чувствую, как на спине растет мишень. Жирная, красная, мерзенькая такая мишень.

Старину Гастона я знал. Он был шулер от бога, интересно есть ли лик Единого для шулеров, ну кроме Бога-Отверженных[57]. И познакомился я с ним еще когда ходил с Милашкой Пиа.

Как сейчас помню пьяную беседу в трактире:

— Нет, — Говорил он мне, — Морское ремесло не для меня — пробовал. Бьют, к тому же на корабле запрещают азартные игры, уже два капитана меня ссаживали, а один — проигравшись в пух, хотел в масле сварить. Я уж лучше на берегу.

— На берегу шулеров не только бьют и ссаживают, но еще и сажают. Да и сварить могут, — Я тогда пил золотой ром — хреновый, но сладкий.

— Это глупых, — Парень всегда умел хитро щуриться, так, что его хотелось сразу в челюсть съездить, — А я умный.

— И чем ты умнее Черного Фреда например? — И еще ром был крепким, иначе я не помянул бы висельника, три дня изрыгавшего проклятья из петли, пока его не спалили священники.