Я смотрел на них и внутренне улыбался, потому что они были похожи на маленьких детей, которые ложками делили жидкую кашу, раздвигая ее в разные стороны. Разве можно на земле поставить какие-то барьеры? Нельзя. Еще никому не удавалось поставить такие барьеры, чтобы через них не просочилась какая-то эпидемия или идеология.

Глава 97

Как-то так получилось, что больше никто не стал выдвигаться на президентские выборы. Только я и действующий президент. Он и не собирался проводить свою избирательную кампанию, потому что являлся лидером правящей партии, которая имела свои отделения и ячейки в каждой административной структуре в каждом регионе Богославии.

В стародавние времена в Богославии тоже была такая партия, которая была в каждой ячейке тогдашнего богославского общества. Не член партии не мог быть кем-то, он был никем и ничем и никто не мог сказать, что правящая партия на безальтернативных выборах использует административный ресурс. Какой такой ресурс? Что из того, если член партии поддерживает генеральную линию партии? Совершенно ничего. И если этот член партии работает начальником главка и в этом главке все чиновники — члены партии, то разве они не могут все, как один, поддержать генеральную линию? Могут. О каком же административном ресурсе идет речь?

Та правящая партия в той стародавней Богославии довела дело до того, что в Богославии стало нечего есть. Тогда пришли другие люди и сказали, что они накормят страну. И народ им поверил. Они накормили страну, оставив народ без денег и уничтожив всю промышленность страны. Даже атомные бомбы приходилось ремонтировать иностранными инструментами. Зато снова появилась правящая партия, которая тихим сапом под демократическими лозунгами заняла место уничтоженной правящей партии и стала снова копировать ее во всем.

Раньше в Богославии с мигалками ездили от силы сто человек по всей стране. Новая власть уничтожила эту привилегию и ввела свои, новые правила. Сейчас с мигалками ездит десять процентов населения страны. Мигалочников можно выделить в отдельную социальную группу, в состав которой включается политическая, экономическая, культурная, военная, правоохранительная элита и организованная преступность. Просто невозможно понять, кто едет на машине с мигалкой, высокопоставленный чиновник или вор в законе и перед ними навытяжку стоит сотрудник Госавтоинспекции, судорожно сжимающий секретную бумажку, в которой прописано, какие машины не подлежат остановке ни в коем случае.

Богославия снова стала возвращаться к тем временам, когда феодалы безраздельно владели своими подданными и вассалами. Князья, графы, бароны могли ездить на четверке лошадей (на шестерике цугом полагалось только царям и королям) с сопровождением глашатаев (типа, гаишников или с мигалкой на карете) и все встречные и попутные смерды должны мигом сворачивать с дороги в кювет. Честно говоря, когда посмотришь, какая квазимода едет в бронированном «Мерседесе» или «Вольво», купленном на деньги налогоплательщиков, то руки сами дергаются, чтобы свернуть в сторону, лишь бы не видеть их рож.

Когда Богославию заквазимодило, то вся Европа впала в ступор. Богославы перестали ездить в Европу. Никто и ничего не мог понять. Что это, болезнь или состояние души. Если болезнь, то отчего они не мрут как мухи? Если не болезнь, то как они раньше общались с такими квазимодами, не подозревая, чьи руки они пожимали и чьи мягкие тела они мяли в старинных широких постелях?

Первым опомнился европейский практицизм. Все стали работать на квазимод. У них денег много, а им все нужно менять от трусов до унитаза. Модельеры объявили о создании нового стиля — «квази» специально для Богославии. Знаете, такой смокинг, скособоченный в одну из сторон с разной длиной рукавов и штанин. И вечерние платья с выпуклостями в самых неожиданных местах. Автокорпорации срочно стали выпускать квазиавтомобили по цене в разы превышающие цены тех автомобилей, на которых ездили богославы, наплевавшие на свой автопром.

На весь мир прославился уже покойный артист-юморист Айкин, которому в свое время разрешали посмеяться над отдельными недостатками советской системы в Богославии. Весь мир потешался над человеком в квазикостюме и шепеляво говорящем:

— Дудадчок, мне не к гогопеду надо, а к томатологу. У мене мост неправильно выстроен. А костюм я специально застегнул не на те пуговицы, если я застегну так, как положено, то меня так скрючит…

Запад забыл, что хорошо смеется тот, кто смеется крайним.

Глава 98

Вся моя избирательная кампания напоминала триумфальное шествие советской власти по Богославии в 1917 году. Тогда все вольно или невольно становились большевиками, а сейчас все так же вольно или невольно становились квазимодами. Но не все квазимоды поддерживали мою кандидатуру, а деваться им было некуда — в роли спасителя был один человек — я.