Читаем Квадрат 2543 полностью

«Вот… Вот, это где-то здесь. Мудрость. Я же мудрая, я чувствую, знаю даже. Я уверена! Так и надо жить, как мудрая! Сама! Ни на кого не опираться в своих решениях! Не доверять никому, даже мужчине, которого люблю! Он же просто человек! Что он может лучше, чем я?! Он ошибается также, как и все люди! Как я так смогла довериться ему?! Старше он меня возрастом? Это меня обмануло? Да, вроде бы, нет. Он обладает большими знаниями. Вот и всё! Всё!»

— Мне надо учиться, мама.

— Господи, Слава тебе!

— У меня еще есть время поступить в этом году. Я попробую.

— Так ты же не готовилась совсем!

— Всё равно попробую. Успею, может. Я умная. Справлюсь.

— А куда, дочка?

— Сейчас соображу. В Москву поеду. Узнаю, где конкурс меньше, туда и пойду.

— Так, может, подумаешь, что тебе нравиться больше, к чему душа лежит.

— Она у меня ко всему лежит. Ты же знаешь, мне всё даётся легко.

— Это правда.

Сонечка встала из-за стола и направилась в свою комнату.

— Дочь! Ты посуду-то помой!

— Извини, мам! Помой сама! А мне надо скорее собираться, а то на последний автобус не успею!

— Какой автобус?! С ума сошла!

— Я к папиной сестре в Москву поеду. Она меня давно к себе звала. У неё поживу и разузнаю всё, подготовлюсь, попробую поступить. Дай денег на дорогу, пожалуйста!

— Да. Милая, у меня и денег-то нет! Ты же знаешь, зарплата на фабрике только послезавтра, а от старой не осталось ничего!

Сонечка растерялась.

— Совсем ничего не осталось? Может, займёшь у соседей.

— Остынь, дорогая. Сгоряча нечего решать ехать. Никуда я тебя не пущу. Ночь со своим решением переспи, а там видно будет.

— Ты права. Пойду мыть посуду.

— Вот-вот. Иди.

* * *

Там, откуда видится всё по-другому, Видящий Девять Миров улыбался собою Миру, входя в резонанс с подобными себе. Они, восхищаясь собой и друг другом, прославляя Мудрейших, Ведущих Сознательных в Свет, объединённые в многотрудном опыте своём с Вечностью, сливались всё чаще порывом, который зовётся Блаженством. Конструкция многомерного Света, такая хрупкая и неустойчивая, если смотреть снизу, в ракурсе Видящих Истину Девяти Миров, оказалась гениально защищенной от разрушения системой, что часто именуется Тьмой.

Совершенно рассеяно и абсолютно сконцентрировано одновременно, расфокусированным стереовидением, сливающим в идеальный анализатор следы запеленгованной информации, Хором сканировал Натсах.

Одно лишь прикосновение его Высочайшего Внимания, о причинах которого знать не дано никому, вызывало или усиливало уже существующий поток, приближающий Сущего к Мудрости. Он, проведший миллион земных лет в человеческих телах, миллионы лет между воплощениями ожидая подходящих условий в Обители Духа, умеющий ждать, не отягощаясь процессом ожидания, помнил и знал, что награда такой концентрацией Внимания Сущности должна быть заслуженна и своевременна. В опыте Сильного Духа следы радости от встреч с Ведущими, Покровительствующими и Опекающими выводили на этапы активности и духовных побед, вознёсших носителя Индивидуальной Памяти на ту Высоту, что позволяла созерцать Девять Миров.

Трепет Духа, живущего во плоти, отчётливо виден был Хором. Сам Дух Натсах, дремавший устало и заторможено в своей колыбели, не отследил перемен, не успел осознать, отдав все силы заботам земным, оставив материал опыта соприкосновения с Мудростью к рассмотрению в условиях для себя мене экстремальных. Хором знал, что для Натсах — это счастье, которое осознается, выпьется, прочувствуется с великой благодарностью позже. Умеющий Видеть умеет Смотреть. Владеющий Видением может убить, и в праве ввести в просветление, но Сила возникла с умением Жить, а значит не Быть в разрушении.

За много богатых опытом и трудных земных лет Он научился смотреть и не замечать того, что под его взглядом могло бы принять угрожающие для жизни формы энергий. Он умел нейтрализовывать свои собственные влияния, защищая от них мир, не выпуская их из своей вселенной. Во власти Его было Внедрение. Он знал, но не пользовался Силой, накапливая её, приумножая, обходя соблазны намеренного Влияния, мимоходом, побочным эффектом самого своего существования, обычно глядя мимо, сквозь, посредством гасящего Суть свою Образа, подпитывал каждого тем, чего тот истинно был достоин.

* * *

Сонечка мыла посуду, раздражаясь самим этим процессом. С горьким оттенком вспоминала она свои недавние порывы стирать любимому бельё, готовить вкусные обеды, рожать детей, желание быть образцовой женой и любящей матерью.

Удивительные перемены в осознании происходящего дочерью поддерживала и мать, напряжённо, по мере возможностей собранно, молящаяся за благоразумие и счастье своей Софьи.