Читаем Кузница Тьмы полностью

Это смехотворно. Ему следует ощущать восторг. Ему, пусть так поздно, уготовано путешествие к Азатенаям и далее, к Джагутам. Туда, где он может найти ответы на свои вопросы; туда, где могут проясниться загадки, открыться все истины, а на душу снизойдет покой. Но каждый раз, когда мысли устремляются к неминуемому благу знания, он вспоминает лед и трясется от страха, ожидая тихого хруста.

Во всем должен быть смысл. От начала до конца (и не важно, откуда ты начинаешь странствие), всё должно ладиться. Точное соответствие — дар порядка, доказательство контроля, а из контроля проистекает владычество. Он не желает принимать мир непостижимый. Тайны нужно выследить, как диких врешанов, что опустошали некогда Чернолесье: были открыты все их темные гнездилища, и для зверей не осталось потаенных мест; истребление свершилось, и ныне всякий может, наконец, безопасно ходить по великому лесу, и никакие рыки не тревожат благожелательную тишину. Лес Черных деревьев стал познанным. Безопасным.

Они поедут к Азатенаям и в джагутский Одхан, а может, к самому Омтозе Феллаку, Пустому Граду. Но самое лучшее — он увидит наконец Первый Дом Азата и, возможно, сможет поговорить с его служителями — Зодчими. И вернется в Куральд Галайн увенчанным славой, получив всё нужное для возрождения ученой репутации; а те, что отвернулись, не скрывая презрения, отныне поползут назад словно щенки, и он с радостью их встретит — пинком сапога.

Нет, жизнь его еще не закончена.

«Никакого льда. Мир под ногами прочен и надежен. Слушай! Ничего особенного».

Неровный стук в дверь заставил Сагандера на мгновение прикрыть глаза. Как муж, подобный Драконусу, мог зачать такого сына? О, Аратан вполне разумен и, по всем слухам, Айвис уже не знает, чему его учить на путях мастерства фехтования. Но в подобных умениях мало прока. Оружие — быстрая помощь тем, кто не умеет выстраивать аргументы или страшится истины. Сагандер сделал для мальчика все возможное но, кажется, при всем уме Аратана, тот обречен остаться посредственностью. Хотя какое еще будущее грозит нежеланному ребенку?

Снова стук. Вздохнув, Сагандер позвал его внутрь. Он слышал, как открывается дверь, но не хотел отрываться от созерцания разложенных на столе предметов.

Аратан подошел и молча стал изучать россыпь на запачканном чернилами столе. Сказав наконец: — Лорд повелел путешествовать налегке, сир.

— Я отлично знаю, что мне требуется, и тут самый минимум. Ну, чего ты ждешь? Сам видишь, я весьма занят — в идеале нужно три дня, но это приказ лорда Драконуса, и я повинуюсь.

— Я помогу упаковать, сир.

— А свои вещи?

— Уже.

Сагандер фыркнул: — Ты пожалеешь о спешке, Аратан. В таком деле нужно размышление.

— Да, сир.

Сагандер обвел рукой свое собрание. — Как видишь, я завершил предварительный отбор, постоянно помня, что в любой миг перед отъездом мне может придти мысль о чем-то новом, а значит, в каждом сундуке должно быть свободное место. Я также ожидаю, что вернусь со множеством артефактов и записей. Строго говоря, не вижу, чем ты можешь помочь, кроме таскания сундуков по лестнице, но для этого тебе самому понадобится помощь. Лучше предоставить дело слугам.

Мальчишка все еще медлил. — Я помогу оставить в сундуках больше свободного места, сир.

— Неужели? Как именно?

— Вижу, сир, у вас пять бутылей с чернилами. Если мы будем скакать все время, случаев писать выпадет мало…

— А когда мы прибудем к Азатенаям?

— Уверен, сир, у них есть чернила и готовность их одолжить, в особенности такому знаменитому ученому, как вы. Я верю, что они окажутся столь же великодушными в отношении свитков, пергаментов и воска, рамок, нитей и услуг писцов. — Не дав Сагандеру ответить, он продолжал: — А эти карты Куральд Галайна — полагаю, вы намерены их дарить?

— Это вполне…

— Между Азатенаями и Тисте давно царит мир но, без сомнения, другие их посетители оценят наши карты, причем с худыми намерениями. Сир, я полагаю, лорд Драконус воспретит дарить карты.

— Обмен между учеными в интересах науки не имеет отношения к мирским заботам. Откуда в тебе такая дерзость?

— Простите, сир. Возможно, мне стоит вернуться к лорду и спросить?

— Спросить о чем? Не глупи. Более того, не стоит воображать, что ты поднялся в статусе после нескольких мгновений наедине с господином. Я уже решил, что не возьму карты — они слишком объемны; к тому же они копированы твоей рукой, в прошлом году, и точность вызывает серьезное подозрение, а иногда и негодование. Фактически такие карты окажутся сомнительным подарком, ибо, не сомневаюсь, они пестрят ошибками. Желаешь помочь, ученик? Отлично. Подай мысль о подходящих дарах.

— Одному получателю или многим, сир?

Сагандер обдумал вопрос и кивнул: — Четыре подобающей ценности и один исключительный.

— А этот исключительный будет для Владыки Ненависти, сир?

— Разумеется! Теперь убирайся, но вернись до звона к ужину.

Едва Аратан отошел, Сагандер повернулся к нему. — Момент. Я решил свести поклажу к двум сундукам, один полупустой. Помни об этом, подбирая дары.

— Слушаюсь, сир.