Читаем Курляндский полностью

Решение вопроса может быть правильным только в том случае, по словам В. Ю. Курляндского, если оно основано на сочетании как социальных, так и медицинских факторов. Ученый говорил, что «снижение инвалидности является благороднейшей задачей исследователя». Решить эту проблему можно двумя путями: восстановительной терапией с возвращением полной трудоспособности и изучением увечья и компенсаторных возможностей организма, рекомендовав доступный вид деятельности в зависимости от настоящего состояния здоровья человека.

Решение вопросов врачебно-трудовой экспертизы и правильное определение путей и возможностей трудоустройства и приспособления к труду инвалидов имеет исключительное значение. В. Ю. Курляндский предложил классификацию основных групп поражений в челюстно-лицевую область, классификацию нозологических форм поражений, функциональных нарушений и трудовых ограничений, а в 1950 году разработал классификацию последствий повреждений лица и лицевого скелета, которая позволила наиболее продуктивно оценивать состояние раненых в челюстно-лицевую область, ставить качественный диагноз, назначать эффективные методы лечения и прогнозировать течение заболевания.

Результатом огнестрельных повреждений зубочелюстной системы обычно является значительная убыль числа зубов, особенно на челюсти, непосредственно подвергшейся ранящему воздействию снаряда, а также нарушение целостности и значительная деформация костного скелета и прилежащих мягких тканей. В таких случаях устранение возникших деформаций ортопедическими методами чрезвычайно затруднено. Трудности ортопедического лечения связаны также с тем, что следует особо заботиться о сохранении оставшихся зубов, так как они представляют, по выражению А. И. Евдокимова, «своего рода золотой фонд» для последующего функционально эффективного протезирования.

Если вопросы ортопедического вмешательства при лечении свежих челюстно-лицевых ранений изучены подробно и в литературе отражены общие принципы терапии (Б. Б. Брандсбург, 1940; М. М. Великанова, 1942; В. Ю. Курляндский 1944; М. М. Ванкевич, 1945; А. Я. Катц, 1945; Д. А. Энтин, 1945; А. А. Лимберг, 1946; А. Э. Рауэр, 1947), то принципы протезирования лиц, имеющих последствиями огнестрельных повреждений тяжелые деформации зубочелюстной системы, были разработаны к тому времени недостаточно, несмотря на значительное количество работ по этому вопросу (А. Я. Катц, 1942; А. И. Бетельман, 1943; З. Я. Шур, 1943; В. Ю. Курляндский, 1944; И. М. Оксман, 1944; З. В. Копп, 1945; Б. Р. Вайнштейн, 1948).

В 1952 году В. Ю. Курляндский вновь возвращается к этой теме. Он предлагает аспирантке А. А. Кузнецовой разработать некоторые вопросы из раздела восстановительного лечения: определение основных принципиальных положений протезирования больных после тяжелых повреждений зубочелюстной системы, а также изучение непосредственных и отдаленных результатов проведенного ортопедического лечения больных с деформациями зубочелюстной системы после огнестрельных ранений.

В 1955 году А. А. Кузнецова защитила кандидатскую диссертацию: «Последствия тяжелых повреждений зубочелюстной системы (огнестрельного происхождения) и принципы ортопедического лечения», в которой утверждала, что при тщательном клиническом анализе анатомических и функциональных нарушений, состояния зубочелюстной системы у каждого отдельного больного, а также при правильном учете последующего влияния изготовленных протезов на оставшиеся зубы, ортопедическое лечение может быть достаточно эффективным не только в отношении восстановления функции и формы жевательного аппарата, но и при сохранении оставшихся на челюстях зубов и профилактике ряда заболеваний желудочно-кишечного тракта.

В том же 1955 году М. М. Максудов под руководством В. Ю. Курляндского завершает исследование на тему «Свободная костная пластика нижней челюсти при дефектах огнестрельного происхождения». Огнестрельные ранения лица и челюстей, особенно нижней челюсти, относятся к группе повреждений с тяжелым течением раневого процесса. Эти повреждения тяжелы не только потому, что опасны для жизни, но и нарушением ряда функций (жевания, речи), а отсюда расстройство пищеварения, деформации и обезображивание лица, косметические последствия, подавленность психики. Восстановление функций протежированием не дает должного эффекта, поэтому основной способ восстановления функции нижней челюсти является хирургическое устранение ее дефектов — свободная костная пластика.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное