Читаем Курляндский полностью

Характерной особенностью деятельности В. Ю. Курляндского является то, что он всегда остро чувствовал необходимость постановки и решения той или иной проблемы именно в данный период. Как раз в послевоенный период ощущалась огромная потребность в ортодонтической помощи детям и взрослым, поэтому неслучайно Вениамин Юрьевич обращается именно к этой проблеме. К тому времени профессор В. Ю. Курляндский приобрел достаточный опыт в преподавании ортопедической стоматологии и почувствовал острую необходимость в создании современного учебника. В 1958 году выходит в свет учебник «Ортопедическая стоматология», в который были включены все новейшие разработки. В 1959 году на заседании ортопедической секции Московского общества стоматологов совместно с методическим кабинетом Министерства здравоохранения СССР и представителями Государственного издательства «Медицинская литература» было проведено обсуждение этого учебника. Выступали заведующие кафедрами Казанского, Калининского, Ташкентского, Московского и других институтов страны. Профессор И. М. Оксман отметил, что автор по-новому освещает некоторые вопросы диагностики и показаний к выбору методов ортопедического лечения, отказавшись от прежних узких представлений ортопедической терапии по замещению дефектов зубного ряда. Материал в учебнике изложен с позиции современного учения о функциональной патологии, степени поражения опорно-двигательного аппарата зубочелюстной системы и ее сохранения.

В разделе «Антропометрические закономерности строения лица у взрослого» автор на основании своих исследований предложил схему «типов лица». В главе о зубочелюстных аномалиях у детей он раскрывает пути развития ортодонтии и высказывает свое мнение о сроках применения этого вида лечения, целесообразности начала лечения в молочном прикусе.

Впервые в учебнике по ортопедической стоматологии прослеживается влияние препарирования на жизнедеятельность тканей зубов и их ответных реакций.

При обсуждении учебника ассистент стоматологического факультета Познани (Польша) С. Ю. Влох сказал, что главной ценностью учебника является единство теоретических установок и их практического внедрения. Профессора А. И. Евдокимов, И. М. Старобинский, А. Т. Бусыгин отметили, что в учебнике расширено физиологическое направление, прослеживается связь ортопедической стоматологии с общей медициной, некоторые разделы являются оригинальными (протезирование беззубых челюстей, челюстно-лицевая ортопедия, ортопедическое лечение при пародонтозе).

После первого успеха Вениамин Юрьевич готовит учебник к переизданию. В конечном итоге учебник переиздавался четыре раза у нас в стране (1958, 1962, 1969, 1977) и за рубежом на французском, английском, испанском языках.

15 марта 1961 года Курляндский получил письмо из Китая, в котором профессор стоматологического факультета Пекинского медицинского института Мао Се-Цинь писал: «Ваш труд «Учебник по ортопедической стоматологии» перевели на китайский язык сотрудники Сычуаньского педагогического института, но еще не издали». Однако вскоре в Китае прогремела «культурная революция», которая огненной колесницей прокатилась по науке и культуре страны, и сведений о дальнейшей судьбе учебника нет.

ШКОЛА КУРЛЯНДСКОГО

В статье «Школа Курляндского» профессор В. Н. Копейкин писал: «Глубокая эрудиция, высокий профессионализм, организаторские способности, лекторский талант, прекрасные человеческие черты характера, беспредельное трудолюбие определили его огромный авторитет и уважение не только среди учеников, последователей и единомышленников, но и среди открытых и скрытых противников.

В. Ю. Курляндский силой своего научного мышления, благородства и щедрости своего таланта не только создал школу, но существенно изменил отношения медиков, медицинской общественности к ортопедической стоматологии, к врачам ортопедам-стоматологам, повлиял на будущее нашей специальности».

Что такое школа в научном понимании этого термина? НА этот счет существует не одно мнение.

Главное, что характеризует научную школу, это прежде всего:

• Наличие лидера. Выдающегося ученого, продуцирующего новые идеи в определенной области научного знания.

• Идеи, взрывающие установившиеся представления и направляющие научные знания по новому руслу. Один и I ведущих физиков мира Нильс Бор называл такие идеи «сумасшедшими идеями». Но именно они двигают науку вперед. О Курляндском говорили, что его идеи проходили классический путь от «этого не может быть» до «кто же этого не знает».

• Создание научных направлений, в русле которых находит развитие и происходит реализация идей.

• Наличие учеников, последователей, включенных в сферу понимания, развития и реализации идей.

• Наличие публикаций: учебников, монографий, статей, автором которых является лидер школы, его ученики и последователи.

• Как возможный вариант: воплощение теории в практике.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное