Читаем Культурист полностью

– Я бы от такой работы с ума сошел на второй месяц, – окончательно поняв, что с красавицей Юлей ему ничего не светит даже в перспективе, Невский перестал задумываться над каждым словом. Просто расслабился и говорил, что думал. С аппетитом принявшись за «оливье», он некоторое время молча жевал, прихлебывая обжигающий чай и кусая мягкую булку, а потом, заморив червячка, достал из стоящего под столом «дипломата» журнал, пачку «Кента», открыл окно и закурил, свесившись до пояса наружу, чтобы не сильно дымить. И понял: с ним определенно что-то происходит. Украдкой взглянул на кончики пальцев. Они едва заметно подрагивали. Все. Попал ты, брат. Не лги хоть самому себе.

– Юля... – выкурив полсигареты, не оборачиваясь, хрипло позвал Влад.

– Что? – до того с интересом листавшая купленное Невским самопальное пособие по культуризму, девушка положила его на стол, подошла, обдав Невского ароматом дорогих духов. – Ты хотел что-то спросить? У тебя такой странный голос... – И Юля совершенно неожиданно для Влада оперлась подбородком о его плечо, провела кончиками пальцев по спине. – Качаешься? Можешь не отвечать. Это даже в одежде заметно. Мне всегда нравились спортивные мужчины. С детства терпеть не могу толстых и тонких.

– По сравнению с тем, что было до службы, сейчас я просто дистрофик, – ухмыльнулся Невский. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. – На двенадцать килограммов легче. Я ведь фанат. Честно. Два года назад был абсолютным чемпионом Латвии. Готовился порвать всех на Кубке СССР и поехать в составе сборной на чемпионат мира в Австралию. Тренер считал, что у меня хорошие шансы не потеряться среди остальных. И я был с ним согласен. Но тут... пришла повестка. Родина-мать зовет. Все коту под хвост.

– Но ведь сейчас ты свободен, – улыбнулась девушка и вовсе уж бесцеремонно потерлась щекой о плечо Невского. – Так дерзай. В двадцать лет еще все впереди. Прости, я тебя перебила. Ты хотел что-то спросить?

– Да. Хотел, – Влад жадно затянулся, выкинул окурок в окно, выдохнул дым, резко обернулся и взял девушку за руки. Его буквально колотило. И Невский решился. Прав был герой известного фильма: «Так к чему время терять?». Да и Финик скоро придет.

– Скажи, когда ты в последний раз занималась любовью? Ведь ты н о р м а л ь н а я! Ты...

– Это нескромный вопрос, – без тени обиды произнесла Юля. И, помолчав, спросила: – Неужели я тебе нравлюсь, Владик?

– Очень, – опустил веки Невский и чуть сильнее сжал запястья девушки. – Я не шучу. Ты ведь сама знаешь, что красивая. Сто – да что там! – тысячу раз это раньше от мужиков слышала! Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь. Дембельнулся солдатик из армии. И вдруг ты, такая чертовски сексуальная, загорелая, вся в белом. Это правда, Юля. Я не видел женщины полгода. Но... Это как в песне, знаешь: «Открылась дверь – и я в момент растаял». Сумасшествие какое-то. Ты... я хочу быть с тобой. Пусть не сейчас. Вообще хочу, понимаешь? Я...

– Не надо, Владик, – покачала головой медсестра. Но руки не высвободила, лишь отвернулась. – Ты... славный симпатичный мальчик! Хотя возраст здесь ни при чем. Ты абсолютно ничего не знаешь про меня. Умоляю, не заставляй меня чувствовать себя неловко. Мы знакомы всего полчаса, и вдруг ты говоришь такие слова. Ими... нельзя бросаться.

– Я? Да, я говорю. Но зачем ты... зная меня всего полчаса... и отлично видя, какими безумными глазами я на тебя смотрю, так ко мне прикасаешься?! Ведь я не просил тебя, – Влад пытался заглянуть Юле в глаза. Но девушка упорно прятала взгляд.

– Я... я не знаю, – прошептала она чуть слышно, не в силах смотреть на Влада. Голос ее дрогнул. – Я... не знаю, что со мной... происходит...

– Зато я знаю. То же самое, что и со мной, – Невского обдало диким жаром. Это был самый романтичный ответ «да» изо всех, какие ему приходилось слышать. Он мягко притянул к себе чисто символически сопротивляющуюся девушку, обнял за талию и решительно, неистово накрыл горячие, влажные, в последний миг призывно приоткрывшиеся губы Юлии своими. Успев в последний миг, прежде чем голову заволокло сладким туманом, не без гордости подумать: «Юлька, ты прелесть! Добровольным монашеством здесь и не пахнет. Вся эта „Армия спасения“ – лишь временное убежище мечущейся, уставшей от страданий души. Вызванных памятью о пережитом горе. Железная маска, которая вот-вот упадет, открыв красивое, милое и настоящее лицо женщины. Она фактически уже упала... Интересно, что же с тобой все-таки случилось в т о й, прошлой, жизни?»...

А Витька Хиляйнен в тот вечер так и не появился. Только через две недели Влад узнал, что Финик на самом деле приходил, как и обещал, с водкой и закуской, но, увидев через распахнутое окно кухни их с Юлей страстные объятия и поцелуи, поступил как настоящий друг, не стал мешать стремительно развивающимся отношениям приятеля с красавицей медсестрой. Что, к слову сказать, совершенно не помешало лейтенанту Хиляйнену нажраться вусмерть у себя дома с мужем сестры, свояком. Таким же опером из Красносельского РОВД, как и он, только капитаном.