Читаем Культурист полностью

Старушка не ответила. Невский посидел рядом с бабушкой еще немного, потом поднялся, вернулся в прихожую, взял свой «дипломат» и вслед за Юлей вошел в крохотную, но уютную кухню, плотно прикрыв за собой дверь. Выдвинул было из-под раскладного стола табуретку, но передумал, садиться не стал. Подошел к окну, отдернул штору. На улице уже совсем стемнело. Девятый час вечера. Сказал тихо, глядя на окна противоположного дома:

– Спасибо тебе, Юля. Огромное. Повернулся, посмотрел в глаза медсестре.

– За что? – пожала плечами девушка. Вздохнула. Владу показалось, что еще миг – и стянутые узким полупрозрачным халатиком упругие загорелые груди соблазнительной красотки, с треском оторвав верхнюю пуговицу, выскочат на свободу. Представ во всей своей неприкрытой сексуальности. И тогда... тогда ему будет трудно, почти невозможно удержаться.

– За бабушку, – Влад не отрываясь смотрел в зеленые глаза девушки и чувствовал, как начинает стремительно возбуждаться. – За то, что ты тратишь свое время на неизлечимо больного человека. Вместо того, чтобы, – Невский сделал паузу, – заниматься более приятными делами. Как остальные красивые девушки. Дискотека. Театр. Ресторан. Пикник на природе. Отдых, одним словом. У тебя парень есть?

– Был, – не отводя глаз, как-то отрешенно призналась Юля. – Конечно. Странно оказаться девственницей в двадцать четыре года. Я и замужем успела побывать. В Москве. Сейчас... одна. С тех пор как стала работать в «Армии спасения», у меня просто не остается времени ни на что, кроме этих несчастных.

– И тебе нравится такая... жизнь? – с некоторым, понятным каждому «изголодавшемуся» мужику, сожалением, уточнил Невский. Голос его был сух и равнодушен. Словно вместо горячего огня он вдруг с удивлением обнаружил в ладонях кусок искусственного льда.

– Да, – тихо ответила девушка. – Иногда мне кажется, что я нашла свое призвание...

Влад мысленно чертыхнулся, чувствуя, как стремительно гаснет воспрянувшая страсть. Словно этот же самый пресловутый кусок льда, выскочив из ладоней, упал ему прямо в трусы. Невский снова отвернулся к окну, пытаясь сам себя успокоить:

«А что ты хотел, собственно? Это тебе не военный госпиталь в Мурманске, где ты лежал с простреленными „калашом“ ногами и заново учился ходить, сначала на костылях, затем – опираясь на плечо соседа по палате, а после – держась за стенку. Это там каждая вторая медсестра „честная давалка“. Не считая каждой первой нимфоманки. А здесь Питер. „Армия спасения“, мать ее! Кого туда берут эти святоши для ухода за тяжелыми больными? Шизанутых, во всем разочаровавшихся баб, для которых мужики – пустое место. Этаких монахинь без монастыря. А фигурка, кукольное личико и сиськи... Разве Юлька виновата, что природа создала ее такой... удивительно красивой. А еще эти умопомрачительные духи! Кажется, „Опиум“. Для кого она ими пользуется, если парня нет? Для моей бабули? Бред. Просто ей, как любой женщине, хочется хорошо выглядеть и приятно пахнуть. Но мне от этого не легче. Видимо, придется отдохнуть от этой мысли до Риги. Там найду, с кем оттянуться. Не проблема».

– Ты будешь чай или морс? – спросила хлопочущая у столика Юля.

– Лучше чай, – сказал Влад. – А морс... пусть пока стоит в холодильнике. Я чувствую, что сегодня ночью он нам еще пригодится.

– Ты о чем, Владик? Не понимаю, – кокетливо рассмеялась медсестра. В груди и паху Влада снова сладко екнуло. Нельзя же говорить таким голосом, когда у мужика от одного твоего вида мозги закипают и гормоны безо всяких стероидов так бесятся, что хоть сразу на абордаж бери. Как там, в кино? – «Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Так что нам зря время терять?». Только вот сегодня, увы, не тот вариант.

– Я забыл сказать, – буркнул Невский. – Через час ко мне друг детства зайдет. С бутылкой. Если ты не возражаешь, мы посидим тихонечко здесь, на кухне. Пять лет не виделись. Я его у парадной случайно встретил, когда к вам шел. Витька Хиляйнен. В первом подъезде живет. Лейтенант милиции. Опер. Я зову его просто Финик.

– А-а, теперь, кажется, понимаю, – улыбнулась Юля. – Дембель обмыть – дело святое, так?

– Примерно...

– Ты мог бы и не спрашивать, – пожала плечами девушка. – Это же твой дом. Ну... почти твой. Вы, главное, только не слишком шумите, а то бабушку разбудите. Впрочем, если приступа нет, то она спит крепко. На удивление. Обычно раковые больные очень мало спят. И то после укола.

– Юль? – Что?

– Ты... э-э... ночуешь тоже здесь? Я видел в комнате раскладушку. Извини, что спрашиваю. Просто...