Традиционалисты тогда остались в меньшинстве, это так, но решение большинства не лишило их голоса. Арк, сплошь населённый традиционалистами, протестовал! Он не хотел принимать у себя делегаций! Пусть делегаты едут туда, где зашкаливает воля большинства! Но большинство-то давно сидит по другим планетам, включая Землю!

— Я поздравляю тебя, Кошелап, — похвалила Рая вокальные потуги супруга. — Ты замахнулся на оперу! — Всё-таки не зря па́ры формируются навечно. Не было для Раисы сейчас никого роднее Михалыча на всей её родной планете.

Смешно фыркающий коренастый бодрячок поднырнул под Бочку и обнял его за верхний плавник, напевая опереточный мотивчик «Все смеются! Ха! Ха! Ха!», как бы отмечая, что оперой он ограничиваться не собирается.

— Я всё поняла, дорогой, ты научился регулировать уровень кислорода. Это замечательно! Тогда ты пока тут пой, а я смотаюсь на приёмную станцию за грузовой капсулой. Её ещё вчера спустили с орбиты, — и Раиса одним движением исчезла из виду. Михалыч только руки развёл и похлопал трескучего Бочку по вовремя поставленному боку: — «Сердце красавицы склонно к измене…», — пропел он, и Бочка с ним совершенно согласился.

Глава 4. В медботе Степана

Медботы приняли пассажиров, и Степан погрузился в сон. Он сразу понял, что это сон, потому что было жарко, и из сандалий выглядывали самые настоящие пальцы ног. Но сон этот был настолько настоящим, что Степан разрешил себе верить.

— Эй, лысик! — взвизгнула сзади сестрёнка и запрыгнула ему на спину, хватаясь за плечи. Он привычно поймал по бокам её бронзовые ноги и ойкнул. Выросла! Давно он не был дома…

— Мальчик мой! — позвал откуда-то справа до дрожи родной голос мамы.

— Призывник уже, а тебе всё мальчик, — пробурчал отец по-польски, выходя навстречу Степану из гаража. — Ну, здравствуй, сын!

Степан приехал попрощаться. Он добился-таки своего, контрактная армия выписала ему билет на передовую. Его приняли в настоящее боевое подразделение! Сразу после колледжа мало кому так везёт. Обычно новобранцам светит до года в тыловой программе. Были, конечно, и от частных компаний предложения по обеспечению безопасности, особо нетерпеливые парни там и приземлялись, но Степана не устраивал принцип работы на любого нанимателя, он с детства мечтал служить под флагом родины.

— Тебе идёт эта стрижка, — сказала мама, и её глаза наполнились слезами.

— Как вы тут живы-здоровы?

— С Божьей помощью, сынок, с Божьей помощью… — Она водила ладонью по его шершавой недавно обритой голове и плакала. Наверное, от радости.

— Побежали! — закричала сестра. И Степан, бросив дорожную сумку, побежал за ней, не удержался. Это было их любимой игрой — бегать наперегонки. Надин была младше, но росла быстро, и вообще была ужасной умницей, так что он с детства воспринимал её как равную. Конечно, он был и выше и сильнее, но она была быстрее и шустрее, что ли. Во всём. Про шахматы говорить вообще глупо, соображать со скоростью сестры у Степана не получалось никогда, и все партии заканчивались его капитуляцией. В прочие игры малышка тоже проигрывала редко, ей просто умопомрачительно везло. Зато позже, после школы, пройденной с сестрой, обыграть Степана мог не всякий. В колледже он даже прослыл везунчиком.

Надин он не догнал. Хорошо хоть получилось не упустить из виду яркие подошвы её кроссовок. Он, конечно, знал, куда она бежит. Там она и остановилась, у коряги на развилке, и взобралась на их любимое наблюдательное место. Теперь сестра отдыхала и покачивала ногой, пока он, здоровый бугай, спортсмен, почти боец, выдыхаясь, преодолевал последние метры. Ух!

На этой развилке они по утрам залезали в школьный автобус. Ну а по выходным иногда просто так сидели на старом, засохшем, полу-выкорчеванном стволе и наблюдали за проезжающими мимо редкими авто. Энтузиастов-наземников становилось всё меньше, но модным флайерам всё равно не вытеснить местные маршруты до конца. До школы, может, и десять минут лёту, но летать по прямой можно только с мигалкой. А если у тебя нет лицензии или разрешения, то поднимись сначала на нужную высоту, войди в разрешённый коридор, чтобы не мешать более важным птицам, и прокатись по нему до точки назначения. Потом спустись, как полагается, через разрешённый выход. Вот тебе и те же полчаса, что на автобусе. Только с пустыми дорогами хлопот меньше, чем с забитыми воздушными трассами! Поэтому их школа никогда не заменит свой жёлтый автобус на летун. И фермер Джо всегда будет развозить молоко по соседям на своём смешном электрокаре. Ну и отец, само собой, будет затаскивать клиентов в гараж тяжёлым наземным тягачом. Всё ломается. Включая то, что летает.

— Отец очень ждал тебя. Он устал. Ему теперь помогает Джулиан, сын фермера из Монтаны. Они переехали сюда по госпрограмме, там теперь заповедник, им выплатили.

— Это хорошо…, что у отца есть помощник.