Читаем Кто ты, Гертруда? полностью

На следующее лето, Эл с мамой опять полетели на Украину, но на этот раз все было по-другому. Эл не понимала тогда всей трагичности ситуации, а слово «смерть» еще отсутствовало в ее лексиконе. Эл хватило информации, что бабушка больна, и по просьбе папы, она должна была, «по возможности» рассказывать бабушке какие-нибудь смешные истории из своей школьной жизни, навещая ее в больнице. Эл привезла с собой алую ленту, с золотой надписью «отличник», и когда они с мамой, в первый раз пришли к бабушке, Эл надела ее на себя. Потом она показывала бабушке почетную грамоту «за отличную учебу и примерное поведение», свои рисунки, которые нарисовала в изостудии, рассказывала о любимых и не очень, предметах в школе. Ей было не привычно видеть бабушку такой беспомощной, лежащей все время на больничной койке. Эл помнила прошлое лето, когда бабушка все время хлопотала по дому, наводя порядок или что-то стряпая. Мама оберегала Эл от «взрослых проблем», как могла. Они каждый день навещали бабушку, а потом шли на Днепр. Вечером Эл играла с соседскими ребятами. Иногда они с мамой ходили в гости к деду Шуре, иногда встречались с ним в больнице. Взрослые все время были чем-то озабочены, поэтому Эл с нетерпением ждала вечера, когда можно будет выйти во двор, и, забыв обо всем носиться по улице с соседскими детьми, совершая время от времени, набеги на чужие сады.

В январе восемьдесят первого года умерла бабушка Наташа. Отец Эл один летал на похороны, по телеграмме деда Шуры. Он до конца своих дней не простил себе, что не смог поехать летом с Эл и женой, когда бабушка была еще жива. Через несколько лет не стало деда Шуры, потом бабы Веры, об этом отцу сообщила родная сестра бабы Веры Нина, последнее звено, связывающее Эл с ее украинскими родственниками. После смерти отца, Эл не смогла отыскать адреса тети Нины. Средний брат отца Эл, дядя Витя, после смерти бабушки, закрыл дом и исчез в неизвестном направлении. Так в жизни Эл не стало еще пятерых родственников.

Эл вспомнила про крем для загара, когда солнце уже начало припекать. Запахи из прибрежных кафе, волновали все сильнее.

«Сколько сейчас уже? – подумала Эл, – надо купить зарядное устройство. Пойду, пожалуй, домой. Домой? А где твой дом? Где теперь твой дом?»

Эл не могла ответить на этот вопрос, равно как не могла представить себе, как вернется в Москву, как будет объясняться с Николаем, что будет дальше. Свои размышления она прервала, решив для себя что-то, по принципу Скарлетт О’хара «Об этом я подумаю завтра». Она собрала свои вещи, попрощалась с соседкой по лежаку и пошла к дороге. Несмотря на абсурдность и нереальность происходящего с ней, Эл чувствовала какую-то тихую радость в душе. Она решила вернуться домой к Зое, не переходя сразу на другую сторону, а разведать, что интересного или полезного есть со стороны моря. Магазинчики и кафешки сменяли друг друга. Встретился даже салон сотовой связи, но кто же продаст зарядное устройство, без телефона? В своих поисках, Эл уже прошла поворот, к дому Зои, когда увидела прибрежное кафе, замыкающее череду магазинов, ресторанов и клубов на этой стороне.

«Можно возвращаться, – решила Эл, – дальше ничего нет. Разве что зайти в кафе, попить чего-нибудь холодного».

Это было небольшое кафе, с просторной, летней террасой, на которой стояли несколько пустых столиков. Эл вошла внутрь, где тоже все было очень камерно, но уютно. Небольшая барная стойка, несколько барных стульев перед ней, а по небольшому же залу, располагались еще несколько столов, расставленные вдоль стен, так что в центре было достаточно просторно. Оформлено кафе было в стиле «Алоха, Гавайи!», и основными элементами декора были пальмы, стоящие в кадках при входе, и еще парочка в зале, а стены были украшены нарисованными плюмериями, знаменитым символом Гавайских островов. В дальнем углу Эл увидела музыкальный автомат, из тех, что раньше видела только в кино. Все столики были заняты, работал кондиционер, и желающих отдохнуть на террасе, залитой сейчас солнечным светом, не было. У барной стойки сидели две парочки и потягивали прохладный мохито.

Эл подошла к бару. Бармен, стоящий все это время спиной к залу, повернулся. Это был хорошо сложенный, с «несмываемым загаром» мужчина, в гавайской рубашке.

– Добрый день, – приветствовал он Эл, – я Вас слушаю.

– Здравствуйте, можно мне минеральную воду без газа?

– Минералку? Так бесхитростно?

– А Вы всем заказам даете оценку, или это мне так повезло? – ответила Эл, чувствуя, что начинает напрягаться.

– Это Вам так повезло, – нисколько не смутившись, ответил он.

– Я тронута, так что на счет минералки?

– Будет сделано, – сказал бармен и достал из холодильника запотевшую бутылку с водой, затем налил минералку в высокий стакан, опустил в него соломинку и подал Эл.

– Спасибо, – ответила Эл, присаживаясь на свободный стул перед стойкой.

– Что-нибудь еще? – поинтересовался бармен.

– Нет, спасибо, сколько с меня?

– Подарок от заведения, – неожиданно ответил бармен.

– Что так? – Эл вытащила соломинку и сделала несколько жадных глотков, – или мне опять повезло?