Читаем Крылья полностью

Рядом на рыжей соломе скорчился господин Стас Гронский. На мир он смотреть не желал и старательно изображал глубокий обморок. С ними еще какие-то двое, немолодые, в хорошей одежде, но грязные, будто их волокли по земле. И, судя по запаху, не только по земле. Похоже, в выгребной яме прятались. Варка их видел в первый раз, но господин Лунь, видимо, точно знал, почему они здесь. Солнце на миг потускнело, боевые кони вскинулись и тревожно заржали, траву на пустоши прижало к земле резким порывом ветра.

К телеге подъехал Влад Гронский, без доспехов и оружия, с непокрытой головой, но не связанный и на своей лошади.

– Мусор вывозите? – поинтересовался господин Лунь. – Или это подарок? Кто-то из вас решил, что это меня порадует?

– Да что ж… – потянулся к потылице Фома Стреляный, – как благородный крайн рассудить изволит… Тока через них все наши несчастья… народец злобится сильно. Как бы ненароком чего не вышло… а убивать по договору того… не полагается.

– То есть я должен убить их сам?

– На все ваша воля…

– Гм. Неплохо устроились.

– А что такого, – прошептал Варка, – почему им можно, а нам нельзя?

– Иди, – качнул подбородком господин Лунь, – ножичек тебе дать или так справишься?

– Справлюсь, – буркнул Варка, но почему-то никуда не пошел.

– Может быть, ты хочешь?

– Чего сразу я-то? – отшатнулся Илка. – Я их даже не знаю. Не, я не могу. В палачи не нанимался.

– Да вот и я о том же… – тяжело вздохнул крайн. – Пятнадцать лет среди людей прожил, но все еще не могу… Понял, в чем дело, Ивар? Все свободны в своих поступках. Только одни могут позволить себе все что угодно, а другие – нет. Те, кто не может, проигрывают чаще и умирают быстрее. Вот что, господа хорошие, везите-ка вы ваш мусор в другое место.

– Это куда ж? – спросил Фома, удрученный неразрешимой задачей во что бы то ни стало избавиться от семейства Гронских.

– Значит, так, – обреченно вздохнул господин Лунь. – Ты, ты, ты и ты сопровождаете телегу в деревню Броды, после чего проследите, чтобы мои милые родственники благополучно переправились через Тихвицу во владения нашего уважаемого соседа, князя Пучежского и Сенежского, и ни в коем случае не пытались вернуться обратно. Будем считать, что это плата за неправедные поборы, чинимые господином Вепрем здесь во время моего отсутствия. Остальные – по коням, направо кругом и рысью марш в Трубеж, заниматься своими делами.

– Адоговор? – робко заикнулся кто-то. – Априсяга?

– Потом, – брезгливо поморщился господин Лунь. – Прибуду в город – подпишем в ратуше, как полагается. – И повернулся к ним спиной, показывая, что разговор окончен. Варка с Илкой тут же перенесли щит, прикрывая его сзади. Милым разглагольствованиям о преданности крайнам они совершенно не доверяли.

– Пресветлые господа крайны, – жалобно сказали сзади. Стражник, павший на колени в тени дерева, был совсем юным. Должно быть, недавно в службе. – Не за себя прошу. У меня мать больна. Скоро год как не встает. Городской лекарь только руками разводит. Я еще зимой хотел… Да вот сынок ваш тогда и говорить с нами не пожелали…

– Где живешь? – обернулся господин Лунь.

– Зарядье, дом Велесов, всякий скажет… петух резной над крыльцом и герань на окнах.

– Хорошо, я на днях посмотрю. Ничего не обещаю, конечно.

– Уйди отсюда, – пробасил Фома Стреляный, оттесняя парнишку, – не позорься. Раскис как баба. Не до тебя сейчас. У нас тут еще просьбица, господин старший крайн.

Крайн обреченно остановился, оглядел обступивших его стражников: очень высокий, одного роста с громадным Фомой и на голову выше почти любого из них.

– Только не гневайтесь, – заторопился Фома, – ежели вот… того гляди снова сенежские полезут… а то еще Соленого из Лосиной пади выкурить надо.

– Так выкуривайте. Я своих ради этого под пули подставлять не стану.

– Да мы что ж… мы и сами… только вот командовать-то кто будет…

– Не мое дело. Сами выберите кого поумнее.

– Мы бы выбрали, только… не гневайтесь, пресветлый господин крайн… господин Влад… Мы с ним пятнадцать лет с седла не слезаем. То разбойники с гор, то солдаты беглые из-за Тихвицы, то каторжные… Однажды принесло каких-то, конных, в мохнатых шапках, аж из самого Загорья. Я думал, не отобьемся… господин Влад меня тогда из боя вынес.

Все прочие одобрительно закивали, выражая полную готовность немедленно предаться воспоминаниям о собственных славных подвигах и подвигах господина Влада.

– Мы его и вязать не стали, – убедительно загудел Фома, – сам поехал, своей охотой. Конечно, на все воля господина крайна, но лучшего командира нам не сыскать.

Варка, не удержавшись, ехидно присвистнул. Илка выразился более определенно:

– Куда уж лучше. То нож в рукаве прячет, то травит всех подряд, то велит ребенка зарезать.

Господин Лунь, задрав подбородок, глядел поверх голов толпившихся вокруг стражников.