Читаем Крылья полностью

– И как только вас земля носит, – с необыкновенной язвительностью пробормотал себе под нос господин Лунь, но развить свою мысль ему не удалось.

В конце галереи возникло прекрасное видение: госпожа Элоиза в платье из серебристой парчи, в диадеме на роскошных серебристых кудрях, окутанная тончайшим белым покрывалом. Красиво и плавно она двинулась к крайну, изящно простерла к нему холеные полные руки.

– Мой дорогой… Мы уже не смели надеяться. Я ждала тебя еще зимой… А ты… прислал вместо себя какого-то мальчишку. Тот, конечно, ничего не понял, сам перепугался, нас напугал до полусмерти. Влад, ты хорошо их устроил? Вы всем довольны?

– Безмерно довольны, – сказал господин Лунь, выпрямляясь, – снова видеть вас, госпожа Элоиза, великое счастье.

– Милый мой, – расцвела госпожа Элоиза, хотя Илка после слов, сказанных таким тоном, предпочел бы забиться в ближайшую щель и никогда из нее не высовываться, – бедное заблудшее дитя… Мы так скучали по тебе. Передать не могу, как мне жаль, что наша дружба кончилась так печально. Но ведь и ты тогда погорячился. Надвратную башню, знаешь ли, пришлось строить заново… А на месте Сафоновой рощи до сих пор ничего не растет. Однако теперь, когда вы вернулись и все разъяснилось…

– Да, – кивнул господин Лунь, не поднимая глаз, – теперь мне все ясно.

В голубых очах госпожи Элоизы плескались самые настоящие слезы. Промокнув их кружевным платочком, она сочувственно коснулась плеча господина Луня и медленно, под локоток повлекла его за собой.

– О, дорогой, все это ужасно. Мой муж был в отчаянии, но ничего не смог сделать. Эти люди иногда бывают невероятно упрямы и на редкость тупы… Как сказал поэт: «Что может быть опасней злобного глупца?»

– Умный подлец, – пробормотал крайн.

– Ты полагаешь? – приподняла бровки госпожа Элоиза. – Взгляни туда. Сейчас эти люди ведут себя ничуть не лучше. Глупый слух, самый пустяшный повод способны взбудоражить их настолько, что они становятся опасны.

– Слепая ярость безумной толпы.

– Именно так, – подхватила госпожа Элоиза. – Глупцы или безумцы. И что прикажешь с ними делать? Не станем же мы в них стрелять.

– Неужели не станете? – ласково спросил крайн, и Илка понял – теперь никакая щель не спасет. Нет, что ни говори, хорошее место это Загорье… Главное – далеко отсюда…

– Я думаю, все можно уладить миром, – нежно, но настойчиво сказала госпожа Элоиза и остановилась, достигнув цели – широкой лестничной площадки у входа на галерею. – Они желают видеть крайнов. Поговори с ними. Подтверди, что старые распри забыты, что дом Гронских по-прежнему предан дому Ар-Морран, что новый договор будет заключен немедленно.

Последние слова она произнесла громко и четко, будто надеясь, что ее услышат из-за сомкнутых спин защищавшей лестницу стражи. Толпа по-прежнему вопила «Смерть!», но те, кто успел забраться на лестницу, приумолкли, прислушиваясь.

Господин Лунь небрежным взмахом руки разогнал стражу, спустился на несколько ступенек. Пробравшийся к лестнице Тонда ловко подтолкнул к нему Варку и Жданку. Варка снова пристроился за правым плечом крайна, а Жданку, от греха подальше, пихнул в середину, за его сгорбленную, но надежную спину.

– Я – Рарог Лунь Ар-Морран-ап-Керриг, крайн из серых крайнов Пригорья. Я хотел бы знать, зачем вы здесь?

Хрипловатый голос, давным-давно сорванный и обычно тихий, каким-то чудом заполнял все пространство забитого народом двора. Толпа всколыхнулась, забормотала грозно.

– Смерть Гронским! – неуверенно крикнул кто-то.

– Да-да. Все как всегда… Пятнадцать лет назад вы швыряли камни в крайнов, теперь настал черед Гронских. В будущем, полагаю, камни снова полетят в крайнов. Или в тех, на кого вас натравят в следующий раз. Впрочем, это не мое дело. Развлекайтесь. Сегодняшняя забава обещает быть особенно интересной. Во-он там сидят сорок арбалетчиков. Да и трубежская стража чего-то стоит. Так что многих наверняка убьют. Но вы тоже не лыком шиты и в таких делах привыкли действовать дружно. По трупам пробьетесь наверх, мимоходом растерзаете госпожу Элоизу… Господин Влад без боя, конечно, не сдастся, ну а господин Стас, скорее всего, сбежит, если уже не сбежал… Заодно можно неплохо поживиться в господских покоях. Ах да, не забудьте поджечь дом, – он легонько постучал по перилам, – отличное сухое дерево. Ничто так не веселит душу, как хороший добротный пожар. Что ж, не буду вам мешать. – Он сделал движение, чтоб уйти.

– Договор, – тихонько простонала за его спиной госпожа Элоиза.

– Ах да, договор…

На площади стало тихо. Ни звука, кроме дыхания сотен разгоряченных людей. Крайн поднял правую руку, взглянул на солнце.

– Сей договор заключается с высокородным Станиславом Гронским, его чадами и домочадцами, челядинцами и воинами, всеми, кто служит ему и признает его власть. Мы, крайны Пригорья, клянемся никогда не делить с ними ни земли, ни неба, ни воды, ни хлеба, ни горя, ни радости.

Толпа тихо охнула.

– Клянемся, что бы ни случилось, никогда не защищать их самих, их скот, поля и жилища.

– Дорогой, если это шутка, то шутка дурного тона, – громко сказала госпожа Элоиза.