Читаем Кровавый век полностью

Европейское понятие политической нации означает одинаковую и равноправную интеграцию всех этнических групп в политическом процессе, поскольку сувереном государства в демократическом обществе является народ как множество всех его граждан. В том числе евреев «по происхождению». Должны ли мы при этом спрашивать каждого гражданина, кто он «по происхождению»? Как и религия, в демократическом обществе остаются личным делом гражданина (то есть члена политической нации, политического француза, поляка, украинца и тому подобное) мировоззренческие, культурные и политические симпатии и антипатии. Следовательно, французом, поляком и украинцем остается каждый, в том числе еврей, который свободно избрал свое французское, польское или украинское гражданство. Отказ от этих принципов является изменой идеалам свободы, а признание их является тем же «ассимилированием», против которого так решительно протестуют еврейские и нееврейские авторы.

«Ассимилирование» в современных демократиях приобретает еще более утонченный характер, чем это задекларировано в либеральных принципах: политическое национальное сообщество неминуемо поликультурно (в советской традиции это звучит иначе – народ, в том числе украинский народ, многонационален).

Нации европейского культурного круга не заинтересованы ни в гетто, ни в «национальной чистоте и однородности» – они склонны поддерживать систему из разных открытых национальных ячеек внутри своего целого (своей политической нации). Это еще больше поощряет украинского гражданина еврейских культурных ориентаций называть и считать себя «украинцем еврейского происхождения». В определенном понимании это – ускоренный путь полной или частичной ассимиляции; ускоренный, поскольку он не требует отказа от «происхождения» и даже «принадлежности», оставляя человека других культурных корней интегрированным в высшей, элитарно профессиональной сфере доминирующей национальной культуры и сфере государственно-национальных политических интересов.

В конечном итоге, дело с моральной точки зрения достаточно просто. В общении между собой люди могут видеть друг в друге в первую очередь представителей других групп, в частности тех, которых они сами себе не выбирали и к которым принадлежат «по происхождению» (от рода). Между личностями в таком случае стоят перегородки в виде признаков социальных групп (классов, состояний, каст, наций, племен, рас, пола, и тому подобное). Такая система отношений порождает дискриминацию, которую в общем случае называют расовой. В Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (принята и открыта для подписания и ратификации резолюцией 2106 А (ХХ) Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 1965 г.) говорится: «… выражение «расовая дискриминация» означает любое различение, исключение, ограничение или преимущество, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, которые имеют целью или следствием уничтожение или приуменьшение признания, использования или осуществления на равных принципах прав человека и свобод, в политической, экономической, социальной, культурной или любой другой областях общественной жизни».[790]