Читаем Кровавый трон полностью

— Привет, меня можешь называть просто Хорас. Очень приятно познакомиться. — Он протянул руку.

— Мне тоже очень приятно. — Пожала руку Эбби.

— Ладно, не буду отвлекать вас. — Разворачиваясь, сказал Хорас и последовал по тропинке к заводи.

Конюшня, в которую мы зашли, была небольшим прохладным помещением. Вглубь тянулся коридор, вдоль которого располагались лошади и снизу, у каждой, крепилась табличка с именем. Эбби завороженно разглядывала все вокруг и иногда останавливалась у некоторых табличек.

«Грей», — гласила надпись рядом со стойлом, откуда высовывалась серая морда маленькой лошадки с белой гривой.

— Ваше Величество, можно мне его погладить! — Раздался крик девчонки, сопровождаемый ржанием других лошадей.

— Конечно, можно. Только сначала пойдем покажу тебе того, кого ты хотела увидеть.

— Левиатийского коня? — Спросила Эбби, хлопая в ладоши.

— Его самого, — подмигнула я и потянула ее в закрытой комнатке в самом конце.

Слева и справа от нас возвышались лошадиные морды: пятнистые, белые, рыжие… Подойдя к комнатке, на стене которой располагалась табличка с витиеватыми закорючками, которые усердно рисовала сама, дополняя подарок родителей, я распахнула двери. Снежок — так звали этого мощного черного жеребца, габаритами обгоняющего всех имеющихся у нас лошадей. Ник выбрал это совершенно неподходящее, на мой взгляд, имя, хотя я настаивала хотя бы на Восходе. Теперь этот конь принадлежит мне, как призрак моего счастливого детства.

— Знакомься, Эбби, это Снежок. — Девчонка недоуменно покосилась на меня, а потом спустя несколько мгновений помещение оглушил ее искренний смех.

— Этого монстра серьезно зовут Снежок? — Смеялась Эбби.

— У моего брата было своеобразное чувство юмора, — пожала я плечами и улыбнулась. Правда улыбка вышла немного грустной, но ничего поделать с собой я не смогла.

— А не было вестей от Вивьен? Она обещала мне писать письма. — Резко перевела тему Эбби. Она первый раз при мне заговорила о деревушке, которая была ее родиной.

— Пока нет вестей, но я обязательно спрошу Уила о письмах, хорошо? — Сказала я, чувствуя боль от того, что ногти впились в мои ладони, но это было ничто, по сравнению с волнением, вызванным полным отсутствием ответов из деревни на наши письма.

* * *

Теплое августовское солнце нежно согревало мои оголенные плечи за обедом в летней беседке нашего сада. Деревянная постройка с резным забором и плющом вокруг столбов сильно выделялась на фоне каменного лабиринта, но отец лично принял участие в ее создании, и, с тех пор, мы часто проводили здесь время. Чудный запах перепелок и свежего хлеба заставил мой оголодавший желудок скрутиться в узел, а слюны скопилось уже на целый кувшин. Валериан на этот раз подоспел прямо к обеду, его золотистые локоны сегодня казались еще более прекрасными из-за солнца, а глаза цвета океана погружали меня в утопию. Из-за жары многие отказались от камзола и кафтана, отдавая предпочтение более легкой ткани, поэтому жених облачился в шелковую рубашку с жабо и белые брюки, а я в легкое кремовое платье.

— Так, какие же на сегодня планы у Ее Величества? — Спросил Валериан, отставляя в сторону свой бокал с клюквенным морсом.

— Я рада, что ты спросил. На самом деле, очень хотела прогуляться верхом, что скажешь? — Я вспомнила, как мы с Эбби пару дней назад ходили в конюшни, и я пыталась ее научить держаться в седле.

Возлюбленный взял мою ладонь в свою и едва коснулся нежной кожей губ моих пальцев, как я ощутила, прилив жара к своим щекам.

«Неужели он всегда будет так на меня действовать?»

Я задержала дыхание, пока его горячие губы скользили по моей руке и выше, вызывая волну мурашек. Голова окончательно пошла кругом, как только Валериан накрыл мои губы своими. Трепетно, словно боясь сделать лишнее движение, я прикоснулась к его груди и ощутила биение сердца — ровное, спокойное, в отличие от моего — безжалостно рвущегося наружу. Тихий, вибрирующий голос мужчины отозвался в груди, как только он отстранился.

— Ты пьянишь меня, Элиза, — его признание разожгло новый огонь внутри меня, и, сгорая в этом пламени, я не хотела спасаться.

Такой нужный, нежный, ласковый… Он казался частью меня, той необходимой частью, что умерла вместе с родителями в ту страшную ночь. Мы соприкоснулись лбами и застыли так на некоторое время, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Подарив мне легкий поцелуй в щечку, Валериан выпрямился и вновь принялся за обед, как и я.

Стоит отметить, что повар постарался на славу, завершая трапезу запеченным инжиром со сливками, я чувствовала себя неимоверно сытой. И судя по довольному взгляду Валериана, он голодным не остался.

— На счет нашей свадьбы… Дорогая, тебе стоит заняться платьем, боюсь портной может не успеть за месяц.

— Да, я как раз собиралась…

— Ваше Величество, — перебил меня доносящийся из далека голос Уильяма.