Читаем Кровавый рыцарь полностью

– Вы слышали про Сарнвудскую колдунью, не так ли? Многие ли выжили после встречи с ней? Однако мне это удалось, и она подарила мне одну из своих тайн. Но я был вынужден поклясться, что никто, кроме меня, не увидит лекарства. А теперь делайте, как я говорю, и не теряйте времени даром! И принесите вина и чистую белую ткань.

На лице управляющего отразилось сомнение, однако он отправил слуг выполнять указания Эспера. Вскоре в часовню внесли носилки, на которых лежал молодой человек не старше девятнадцати зим. Его губы посинели, казалось, что он умер.

– Проклятье, – пробормотал Эспер.

Если сын грефта умрет, ни он, ни Винна с Эхоком не выйдут отсюда живыми.

Но тут юноша закашлялся, и Эспер понял, что значительная доля синевы на губах объясняется какой-то нанесенной на них мазью. Местные попытки лечения, как видно.

Люди грефта быстро соорудили из шестов и простыней небольшой навес над тремя телами, а внутрь поставили маленькую жаровню и кувшин с вином.

Как только опустился полог, Эспер принялся бормотать заклинание сефри, которое запомнил еще в детстве. Его повторяла Джесп, когда делала вид, что колдует. Эспер поразился, с какой готовностью всплыли в памяти слова, особенно если учесть, насколько он старался забыть детство. Обычно выживание Эспера зависело от остроты его чувств, разума и оружия. А сегодня – от того, насколько удастся ему роль шарлатана.

Напевая и бормоча, он давил плоды и, как мог осторожно, запихивал их в рот Винны. Пять штук, потом глоток вина – и зажать ей ладонью рот, пока она не проглотит. Потом он занялся Эхоком и повторил то же, что делал с Винной. Когда он взялся за сына грефта, глаза юноши широко раскрылись.

– Глотай, – приказал Эспер.

С удивленным видом тот подчинился. Эспер повысил голос и закончил свои заклинания вычурным пассажем.

Вернувшись к Винне, он с холодеющим сердцем заметил, что ее состояние практически не изменилось. Он скормил ей еще два плода, а затем отбросил в сторону полотнище навеса.

Грефта внесли в часовню на специальном кресле, он сидел, с сомнением глядя на Эспера.

– Ну? – проворчал он.

– А теперь мы будем ждать, – честно ответил Эспер.

– Если он умрет, ты умрешь тоже.

Эспер пожал плечами и, усевшись на табурет рядом с Винной, посмотрел на грефта Энзила.

– Я знаю, что значит потерять дорогого тебе человека, – сказал он. – Я знаю, как бывает страшно, когда над тобой нависает угроза потери. Наверное, я мог бы позволить чужаку умереть ради спасения любимого человека. И я не виню вас за ложь. Но вы могли бы мне и поверить.

Лицо старика немного смягчилось.

– Ты не понимаешь, – сказал он. – Ты слишком молод, чтобы понять. Честь и храбрость для молодых. У них для этого достаточно много силы и достаточно мало разума.

Эспер немного замешкался.

– Не стану утверждать, что мне многое известно о чести, – наконец ответил он. – В особенности после представления, которое я для вас устроил.

– О чем ты? – спросил Энзил.

Эспер достал оставшиеся плоды из Сарнвуда.

– Я устал от всего этого, – пояснил он. – Я дал вашему сыну и моим друзьям больше, чем назвала достаточным колдунья. Я пробовал их сам и уверен, что они не ядовиты. Да и моей лошади они помогли. Предполагается, что достаточно трех плодов. – Он засунул руку в сумку и вытащил несколько. – Я оставлю это себе, поскольку позже, когда я выслежу вурма и убью его, мне они могут пригодиться. Но здесь осталось гораздо больше. Вы можете распорядиться ими так, как сочтете нужным.

– Но как же заклинания? Песня? Вино?

Эспер перечислил, разгибая пальцы:

– Мошенничество, обман, и мне хотелось пить. Но плоды настоящие.

Он бросил сумку управляющему, и тот поймал ее с такой осторожностью, словно в ней лежали яйца.

– А теперь я собираюсь немного поспать, – продолжал лесничий. – Я скакал без отдыха несколько дней. И если вы, благородные господа, намерены перерезать мне горло, пока я пребываю со святым Соаном, постарайтесь сделать это тихо.

Его разбудили нежные прикосновения рук, а не поцелуй бритвы, и это было приятно. Сначала Эспер боялся, что это лишь сон и что он не видит чуть приоткрытых глаз Винны, глядящей на него с соседней постели. Но, осмотревшись по сторонам, он сумел себя убедить.

Рука девушки устало опустилась на постель.

– Я так слаба… – прошептала она и снова посмотрела на Эспера. – Рада, что ты передумал и я смогла увидеть тебя еще раз.

Слезы выступили в уголках ее глаз.

– Я вовсе не передумал, – возразил Эспер. – Я нашел колдунью. И она дала мне то, о чем я просил.

– Нет.

– Да.

Винна закрыла глаза и несколько раз тяжело вздохнула.

– Я плохо себя чувствую, Эспер, – сказала она.

– Тебе уже стало лучше, – заверил он Винну. – Ты стояла у самых врат святого Дана, когда я добрался сюда. А теперь пришла в себя. – Он взял ее за руку. – Как вы оказались в замке?

– Девочка, Хауди, кому-то рассказала; я плохо помню. Они пришли и забрали нас, долго расспрашивали о тебе. – Она закрыла глаза. – Я сказала им, что, даже если ты сюда вернешься, лекарства при тебе не будет. Я не верила, что у тебя получится. Я не верила, что снова увижу тебя.

– Что ж, вот он я и лекарство со мной.