Читаем Кровавый гимн полностью

– Ты хочешь прочитать нам лекцию о том, кто из покойников хороший, а кто плохой? Похоже, тебе следует посидеть в засаде под окном Жасмин и прочитать эту лекцию Пэтси. А еще лучше отправляйся к себе в офис и надиктуй книгу о хороших манерах для недавно преставившихся.

Большая Рамона усмехнулась. Я чуть не расхохотался. Нэш занервничал. Томми испугался.

– Не смей так говорить со мной! – Шериф навис над Квинном. – Ты просто чокнутый, Тарквиний Блэквуд. То, что ты унаследовал ферму Блэквуд, – скандал для всего округа! Теперь ферме конец, все об этом знают. Ты уже и так оскандалился, а теперь еще взял манеру рассказывать всем, что убил свою мать. Мне следовало бы тебя арестовать.

Квинн пришел в ярость. Я видел, что его буквально захлестнула волна холодного гнева.

– Я действительно убил ее, шериф. – В голосе его звучал металл. – Я вытащил ее из кровати в спальне наверху, сломал ей шею, отнес в пирогу и ночью поплыл на болото, а как только в свете луны увидел спины аллигаторов, бросил труп в трясину. «Сожрите мамашу», – сказал я. Вот как все было.

Все в ужасе замерли. Большая Рамона и Жасмин запричитали: «Нет, нет, нет». Нэш в отчаянии зашептал Томми какие-то утешительные слова. Томми пристально смотрел на Квинна. Один из механиков засмеялся, а сиделка Сайнди принялась божиться, что Квинн никогда бы ничего подобного не сделал. Грейди Брин лишился дара речи, он тряс головой и зачем-то перебирал бумаги в своем портфеле. Даже Мона была в шоке, она разглядывала Квинна, в ее блестящих зеленых глазах читалось неподдельное удивление.

– Собираешься арестовать меня, шериф? – ледяным тоном спросил Квинн.

В гостиной воцарилась тишина.

Шериф смотрел в сторону и молчал.

Нэш напрягся от страха и приготовился действовать.

Квинн встал с кресла и посмотрел на шерифа сверху вниз. Одно только сочетание его высокого роста и юного лица внушало опасение, но угроза, которая от него исходила, была буквально осязаема.

– Ну давай, действуй, старина, – внятным шепотом предложил Квинн. – Где твои наручники?

В гостиной повисла звенящая тишина.

Шериф вышел из ступора, отступил на пару шагов, бочком добрался до двери, прошмыгнул в коридор и выскочил на парадное крыльцо. По пути он бормотал что-то о том, что на ферме Блэквуд все посходили с ума, что теперь этот дом окончательно развалится. Да, окончательно! Хлопнула дверь. Шериф испарился.

– Что ж, я думаю, мне тоже лучше уйти, – бодрым тоном и громко произнес Грейди Брин. – Я незамедлительно вышлю вам копию заключения коронера.

Он так поспешно покинул дом и добежал до машины, что с ним вполне мог случиться инфаркт. (Слава богу, обошлось.)

Тем временем Томми подбежал к Квинну и обнял его за шею. Нэш не успел его остановить.

Порыв Томми застал Квинна врасплох, но он постарался успокоить испуганного мальчика:

– Ни о чем не волнуйся. Ты вернешься в Итон, а когда приедешь домой, ферма Блэквуд будет ждать тебя. Никуда она не денется. Здесь, как всегда, будет шумно и весело. Тебе будут всегда рады и Рамона, и Жасмин, и все остальные.

Механики забормотали, что именно так все и будет. Сиделка Сайнди подтвердила, что это чистая правда. Большая Рамона кивнула: «Да, Господь свидетель».

Настал момент, когда Жасмин поняла, что пора действовать. Она последний раз промокнула лицо носовым платком, перестала за меня цепляться и позволила осыпать свои щечки поцелуями, после чего подошла к Томми и обняла его за плечи.

– Пойдем в кухню, Томми Блэквуд, – сказала она. – И вы тоже, Нэш Пенфилд. У меня там в духовке горшочек с тушеным цыпленком. Иди и ты, Сайнди…

– У меня в духовке горшочек с тушеным цыпленком? Что значит «у меня»? – возмутилась Большая Рамона. – Это мой горшок с цыпленком. И вы только посмотрите на Мону Мэйфейр! Этот ребенок абсолютно здоров.

– Нет-нет, не сейчас. – Мона встала и жестом попросила всех выйти из гостиной. – Нам с Квинном и Лестатом надо поговорить.

– Маленький хозяин, – сказала Жасмин, – я больше не сплю на первом этаже. Мы с бабушкой и Жеромом перебрались наверх. Я закрываю ставни на окнах. Пэтси преследует меня.

– Я найду ее, – заверил Квинн. – Не волнуйся.

– Она приходит в какое-то определенное время? – очень благожелательно спросила Мона.

– Около четырех утра, – ответила Жасмин. – Я знаю, потому что она останавливает часы.

– Да, примерно где-то в это время, – сказал Квинн.

– Только не начинай опять! – остановила его Жасмин. – Теперь, когда у них все эти письма, они думают, что она застрелилась, так что ты вне подозрений, успокойся! – сказала она и потащила Томми на кухню.

– Подожди минутку, – Томми скуксился и сразу из маленького мужчины превратился в расстроенного ребенка. – Я правда хочу знать. – Он нервно сглотнул. – Квинн, ты ведь ее не убивал?

Это был душераздирающий момент. Все умолкли.

– Нет, Томми, я ее не убивал, – наконец заверил его Квинн. – Для меня очень важно, чтобы ты поверил: я никогда ничего подобного не сделал бы. Просто я не очень ее любил. А теперь она ушла от нас. И мне грустно. А шериф мне не нравится, поэтому я так вел себя с ним.