Читаем Кровавое копье полностью

Воскресенье, 9 марта 2008 года

Посольство любезно предоставило Мэллою свежую одежду. Он облачился в новый бронежилет и убрал пистолет-пулемет «узи» во внутренний карман длинного зимнего пальто. В новенький чемодан он уложил пятьсот патронов калибра 9 мм, а также зубную щетку, бритву, смену белья, портативный компьютер и непочатую бутылку скотча, позаимствованную с чьего-то рабочего стола.

Сотрудник безопасности посольства отвез Мэллоя в Дрезден.

Елена Чернова узнала о том, что Мэллой и Бранды ускользнули, в воскресенье днем, когда ей позвонил один из осведомителей, работавший в гамбургской полиции. Чернова сразу начала отслеживать перемещения мобильного телефона Мэллоя (номер она взяла из записной книжки Дейла Перри) и обнаружила своего подопечного в паре часов к юго-востоку от Гамбурга.

Дэвид Карлайл отправился в Нью-Йорк, Олендорфа убрали, и Чернова вдруг осталась в одиночестве. Впрочем, она понимала, что в какой-то момент Мэллой должен благоразумно выбросить этот телефон и обзавестись другим. Время поджимало. У нее были связи в Берлине, но команду там она быстро собрать не смогла бы. Поэтому Чернова последовала за сигналом мобильника Мэллоя, что привело ее к американскому посольству в Берлине.

Чернова ожидала, что здесь потеряет Мэллоя, но несколько часов спустя снова обнаружила его сигнал в движении. В Дрездене автомобиль Мэллоя въехал на подземную парковку около железнодорожного вокзала. Несколько минут спустя двое мужчин вошли в ресторан внутри здания станции. Чернова решила, что вечером Мэллой собирается куда-то отбыть. «Конечно, он мог бы уехать на поезде и из Берлина, — подумала Чернова, — но для человека, который считает, что его жизнь в опасности, Дрезден намного предпочтительнее». Поздним вечером в окрестностях вокзала было не так много народа. Со всех сторон вокзал окружали широкие площади, и подойти к кому-либо незамеченной становилось проблематичным. Словом, Чернова была весьма ограничена в выборе действий. Любые решения оказывались сопряжены с риском.

Наконец она увидела Мэллоя, когда тот вышел из ресторана с телохранителем. Мэллой остановился, достал из автоматической камеры хранения небольшой чемодан и поднялся по эскалатору к одной из верхних платформ. Сопровождающий Мэллоя походил на чиновника из правительственных кругов. Он, как и Мэллой, был в длинном теплом пальто. Чернова сделала вывод, что они оба прячут под одеждой автоматическое оружие и почти наверняка надели бронежилеты. Во избежание сюрпризов в будущем Чернова внимательно рассмотрела и запомнила лицо телохранителя, но оказалось, что это ни к чему. Проводив Мэллоя до платформы, телохранитель вернулся в главный зал и вскоре покинул здание вокзала. Несколько минут спустя Чернова заметила, как Мэллой вошел в спальный вагон первого класса компании «Сити найт лайн».

Чернова села в свою машину и вывела на дисплей ноутбука расписание поездов «Сити найт лайн». Маршрутов было два — один из Берлина, второй из Дрездена. Ночью поезда где-то сходились, и объединенный состав дальше шел до Цюриха, куда прибывал рано утром.

— Ты говорила, что они не смогут уйти, — укоризненно проговорил Карлайл, имея в виду засаду в Гамбурге.

— Дэвид, ты не понимаешь сути дела, — ответила Чернова.

Она сидела за рулем и вела свою машину на запад.

— Нет, как раз суть дела я понимаю очень хорошо. Ты гонишься за Мэллоем и хочешь знать, сколько еще можешь из меня выжать, прежде чем решишь, хочешь ты его убрать или нет.

— Меня деньги не интересуют.

Карлайл немного помолчал.

— Чего ты хочешь?

— Сеть Олендорфа.

Хуго Олендорф управлял невероятно доходным синдикатом, деятельность которого простиралась от Осло до Будапешта. Прибыль шла от продажи наркотиков, проституции, торговли краденым и контрафактным товаром. Организации Карлайла и Луки Бартоли, напротив, более походили на криминальные кланы, несмотря на то что они располагали достаточно квалифицированными людьми и за свои услуги требовали очень крупные суммы. Последние двадцать четыре часа после гибели Олендорфа Карлайл почти наверняка провел, размышляя над тем, как бы завладеть львиной долей прибыли погибшего юриста — но так, чтобы никто этого не заметил. Безусловно, не в его интересах было в данный момент ссориться с Черновой или с Лукой Бартоли — двумя игроками, которые сейчас активно действовали на поле. Но теперь Чернова загнала его в угол. Если он хотел поскорее заполучить Мэллоя (а Чернова знала это), он должен был заплатить.

Как ни жаждал Карлайл завладеть прибылями Олендорфа, он осознавал, что его собственная сеть может рухнуть, если Мэллой переживет еще одну ночь. Немного подумав, он ответил именно так, как ожидала Чернова:

— Елена, это не мне решать. Нам придется проголосовать по поводу того, как мы распределим между собой ресурсы Олендорфа.

— Голосованием управляешь ты, Дэвид. Ты всегда это делал.

— Если Лука согласится отдать тебе зону ответственности Олендорфа, он наверняка чего-то потребует.

— Отдай ему что-нибудь. Моя цена тебе известна. Либо уплати ее, либо сам ищи Мэллоя — пока не поздно.