— Если бы я отпустила Роберта из своей жизни, никого из нас не ранили бы прошлой ночью.

— Я делаю это не ради твоего первого мужа, Кейт, а поступаю так потому, что тот, кто послал тех мерзавцев на Айгер — кто бы это ни был, — собирался убить тебя. И я не остановлюсь, пока мы не узнаем правду.

— Как думаешь, мы еще увидимся с Ти-Кей?

— Не имеет значения. Если он решит, что с него хватит, мы сами все сделаем.

— На его месте я бы вернулась в Нью-Йорк.

— Нет, не вернулась бы. Может быть, ты захотела бы исчезнуть, но ты бы не убежала от друга, которому назначила свидание.

— Ты за это меня любишь?

— И за это тоже.

Американское посольство, Берлин

Воскресенье, 9 марта 2008 года

Оперировал Мэллоя один из сотрудников службы безопасности посольства. Он вытащил из его тела двадцать три дробинки, очистил и перевязал раны, сделал укол аминогликозида для профилактики инфекции и инъекцию глюкокортикоидов в связи с травмой почек. Затем он выдал Мэллою пузырек с сильнейшим обезболивающим препаратом. После этого Мэллой несколько часов проспал, а потом съел горячий обед.

Ближе к вечеру он позвонил Гвен по закрытой линии. Там было утро. Она поздравила его с днем рождения и сказала, что очень ждала его звонка. Он собирался как-то особенно отметить день рождения?

— Сегодня я буду в пути, — ответил Мэллой. — Отмечал вчера.

— Чем занимался?

— Поездил по Гамбургу с приятелями.

— И все?

— Пару часов мы провели в одном из городских парков. Вели беседы о смысле жизни. Вот в таком духе.

— О, Томас, какая скука! Тебе пятьдесят, ты еще не умер! Надо было повеселиться.

— Я скучаю по тебе, Гвен.

— Я тоже по тебе скучаю. Когда ты возвращаешься?

— Мы тут наткнулись на один банковский счет, про который не знали. Это в Цюрихе. Придется на несколько дней съездить туда. Как только я пойму, сколько времени это займет, сразу тебе позвоню.

— Ты его сцапаешь?

— Гвен, сотрудники финансовой разведки никого не цапают.

Они еще немного поболтали о делах в Нью-Йорке. Менеджер одной галереи вчера вечером говорил с Гвен об устройстве ретроспективной выставки ее работ. Это было очень мило, но от слова «ретроспектива» она почувствовала себя старушкой.

— А разве я старушка? Я же еще не такая старая, чтобы устраивать ретроспективную выставку?

— До достойной ретроспективы тебе еще лет тридцать, — сказал Мэллой.

— А аудиторов старичками в пятьдесят не называют?

— Что ты! Для аудиторов это самый расцвет!

После того как Мэллой поговорил с Гвен, Брайен Комптон передал ему последние сведения о событиях в Гамбурге. Полиция обнаружила труп Джима Рэндела в квартире, находящейся на расстоянии менее одной мили от того места, где он исчез. Вскрытия не производили, но, судя по всему, смерть наступила после одиночного выстрела в висок. Быстро и чисто. Более приятные новости пришли из Рамштайна. Джоша Саттера уже прооперировали, он чувствует себя хорошо. По работе агентства данные у Комптона были противоречивые. Как все и ожидали, конспиративная квартира Дейла Перри оказалась потеряна, но компьютер и багаж Мэллоя из гостиницы в Нойштадте удалось забрать без всяких помех.

Мэллой спросил насчет гамбургской полиции. Кто-нибудь из сотрудников ранен? Комптон ответил, что есть несколько мелких травм, но огнестрельных ранений нет. Кроме Хуго Олендорфа убито несколько местных гангстеров. Комптон коротко сообщил о результатах расследования на местах обеих перестрелок. В числе погибших значилась женщина, за которой числились вооруженные нападения и нарушения закона о хранении оружия. Все преступники оказались местными жителями, за исключением одного берлинца, все имели не одну судимость. Этих людей Хуго Олендорф вербовал для Черновой через Ксено. Впрочем, ни один из убитых не подпадал под приметы «специалиста», о котором обмолвился Олендорф.

— Как и следовало ожидать, — добавил Комптон, — немцы требуют ареста и экстрадиции сотрудника Государственного департамента мистера Томаса и специального агента ФБР Джошуа Саттера.

— И как мы поступим?

— Чарли Уингер приказал мне сдать немцам людей Дейла Перри.

Мэллой с трудом сохранил хладнокровное выражение лица.

— Вы это сделали?

— Так получилось, что мы их потеряли.

— Вы разве к ним никого не приставили? — почти с искренним изумлением осведомился Мэллой.

Комптон кисло усмехнулся.

— Я к одежде британки прицепил GPS-метку, и мы следили за ней до франкфуртского вокзала, но потом поняли, что метку носит немецкий бизнесмен.

— Да… Не вышло, значит, — Мэллой покачал головой с тщательно разыгранным безразличием. — Я же вам говорил: они профессионалы. Я думал, вы приставите к ним хвост.

— У нас не было времени искать кого-то для этой работы!

— Когда лошадь убежала из конюшни, все находят оправдания.

— Мы уже собирались расставить для них сети во Франкфурте… Кстати, а вы не в курсе, куда они могли направиться?

— Я сказал бы, если бы знал.

Комптон явно не очень в это поверил.

— Если кто-то из них вам позвонит, Ти-Кей…

— Вы будете первым, кому я сообщу об этом.

Глава 9

Дрезден, Германия