Читаем Кровавое копье полностью

— Я помню этого типа. Я за Ксено следил почти два года с помощью пары бродяг. Ничего особого я не делал, только приглядывал за его сетью. Сначала на него работали несколько человек — приторговывали наркотой. Несколько краж со взломом за ними числилось — все тихонько, без особого шума. Это было сразу после падения стены. Потом он нанял несколько бандитов, потом обзавелся ребятами, готовыми ради него на все, и тут дела пошли совсем другие. Он стал серьезным игроком, но подобраться к нему никак у меня не получалось. Я думаю, он прошел выучку в Штази.[33] Наверное, парень из тех, кого объявили в розыск после объединения Германии. Как бы то ни было, я отслеживал один мобильник, который продал некоему уличному торговцу, и скоро понял, что эта трубка в кармане у Ксено.

— Чистое везение.

— Дружище, нам так часто не везет, что должно же хотя бы время от времени происходить что-то хорошее. В общем, с этим мобильником он ходил до самой смерти, то есть до две тысячи шестого года, поэтому мне известны все номера телефонов, по которым он звонил, и все его передвижения. Месяца через три я совместил маршруты его перемещений с картой города, и обнаружилась одна встреча, которая происходила каждый четвертый понедельник в Штадтпарке — все время на одном и том же месте. Я устроил слежку за этим местечком, когда настал очередной четвертый понедельник. И как ты думаешь, кто оказался на скамеечке рядом с Ксено? Не кто иной, как Хуго Олендорф!

— Вот это да!

— Это политический тяжеловес Гамбурга. Бывший главный прокурор, а сейчас — партнер одной из крупных юридических фирм. Очень чистенький, весь из себя, антикриминальный и сказочно богатый. Олендорф с собакой. Пес бегает рядом, а Ксено — вроде как бездомный на скамейке в парке. Олендорф что-то говорит, потом они пару минут беседуют. Что-то про собаку, про погоду. В таком духе. Потом Ксено уходит. Проходит месяц — то же самое. Как будто они совершенно незнакомые люди, болтающие о том о сем.

— Есть какие-нибудь мысли, насчет чего они говорили на самом деле?

— Насколько я могу догадываться, они обменивались шифровками. Может быть, координатами каких-то мест встречи — что-то в этом роде. Зачем — понятия не имею, но знаю, что Хуго Олендорф запачкался. Чтобы Ксено ему платил — это как-то в голове не укладывается, но вполне вероятно, что он нанимал Ксено. Возможно, это его курьер или главный оперативник. Примерно так.

— А этим может объясняться то, что Ксено вдруг всплыл из небытия.

— И я так подумал. Потом я следил за Олендорфом несколько месяцев, раздобыл номер его мобильника, фиксировал его звонки и передвижения, проверил его финансы, его партнеров, друзей. И это ни к чему не привело. Если бы я пошел дальше и попросил бы Джейн выйти на немцев, Олендорф бы выкрутился, или его бы кто-то откупил. Он связан с полицией с тех времен, когда был прокурором, — у него множество знакомств и внизу и наверху, от постовых до тех, кто всем командует. И я решил не соваться.

— Мне нужно поговорить с этим человеком завтра вечером, Дейл. С глазу на глаз.

Дейл посмотрел на Мэллоя так, словно хотел понять: сознает ли тот, о чем просит.

— Я могу заново начать слежку за его мобильником, если это тебе поможет.

Мэллой улыбнулся.

— Отлично. Тогда так: если ты сможешь завтра вечером мне позвонить, когда решишь, что он дома, с остальным я сам разберусь.

— Сделаю, Ти-Кей. Кстати, если хочешь взглянуть на его особняк, то прямо за ним проходит маршрут экскурсии по каналам Гамбурга. Я несколько раз прокатился, чтобы увидеть все, что можно.

— Что у тебя есть насчет его личных контактов? Кто еще живет с ним — и так далее?

— Жена и дочка. Есть еще сын, он учится в Берлине. Сейчас, возможно, уже начинает работать.

— Кроме родственников кто-то еще живет в доме?

— Я к нему так близко не подбирался.

— По городу он передвигается с охраной?

— У него есть лицензия на ношение оружия, но телохранителя я с ним рядом никогда не видел.

— Еще кое-что. Это, конечно, выстрел наудачу, но стоит поинтересоваться. У тебя, как я понимаю, кто-то есть в телефонной компании?

Дейл Перри хмыкнул.

— Я владею телефонной компанией, Ти-Кей. Что тебе нужно?

— Я раздобыл номер таксофона. Хочу узнать обо всех звонках с него на мобильные за последние семь дней.

— Что это тебе даст?

— С этого телефона в полицию поступил сигнал насчет Джека Фаррелла. Думаю, звонившая женщина должна была назвать свое имя, чтобы получить вознаграждение. Поскольку она этого не сделала, могу лишь предположить, что она работала на Чернову.

— Двойная игра?

— Возможно. А может, что-то еще.

— Например?

— Не знаю. Может быть, Чернова велела кому-то позвонить.

— Она хотела, чтобы в отель нагрянула полиция?

— Кто знает? Может, у нее возникли какие-то сложности с клиентом. Или захотелось больше денег. Впечатление такое, что ее люди звонят с уличных таксофонов. Не исключено, что один из них дал маху и набрал номер ее мобильника с этого же самого автомата в тот момент, когда она еще находилась в отеле.

— А если мы раздобудем номер Черновой…

— Мы узнаем, где она сейчас находится.

Дейл улыбнулся.