Свет порождает свет. Огоньродит огонь: от искры малой,как ни мала она, сгораютдва смежных колоса. Идем. Туда,куда им не пройти: пускайони нас окружают. Тамсмогу тобой я любоваться! Води по ярмаркам меняна посмеянье честным женам.Я простыню кровавой свадьбывысоко подниму, как знамя. Когда бы думал я, как все,я от тебя ушел бы тотчас.Но я не властен над собой,и ты, ты — также. Сделай шаг,попробуй. Острыми гвоздямилуна мои сковала чреслаи бедра сильные твои. Вся эта страстная сцена ведется в крайне приподнятом тоне.
Прощай,мне умереть одной здесь должно.Я ноги в воду опущу,шипы мне в голову вонзятся,и пусть во мне оплачут листьяпогибшей женщины судьбуи девушки. Молчи. Я слышу —они идут. Молчанье —не то услышат нас. Идивперед. Я говорю, идем! Как ты хочешь,и если люди разлучат нас,так, значит, умер я. Очень медленно появляется Луна. Сцену заливает яркий голубой свет. Дуэт скрипок. Вдруг один за другим раздаются два душераздирающих вопля, и музыка обрывается. При втором вопле появляется Нищенка, останавливается на середине сцены, спиной к зрителям, и распахивает плащ. Сейчас она похожа на большую птицу с огромными крыльями. Останавливается и Луна. Медленно опускается занавес в полной тишине.
Белая комната. Арки, толстые стены. Справа и слева белые скамьи. В глубине большая белая арка и такого же цвета степа. Блестящий белый пол. В этой с виду простой комнате есть что-то от монументальной церковной архитектуры. Нет ни серого цвета, ни тени, ничто не создает перспективы. Две девушки в темно-синих платьях разматывают красный клубок.
Клубочек, клубочек,что делаешь ты? Жасмин на одеждеблестящ, как стекло.Родиться в четыре,к восьми умереть.Клубочек, клубочек,обвился ты цепьювкруг ног молодых,и нет ей дорогисредь горьких ветвейцветущего лавра. скажи мне, ты была на свадьбе? Я тоже не ходила.Что там могло случитьсясредь виноградных лоз?Что там могло случитьсяв оливковых ветвях?Что там случилось, почему с нееникто не возвращается? А тыбыла на свадьбе? Я тоже не была у них на свадьбе. Клубочек, клубочек,о чем ты поешь?