Читаем Кровь нерожденных полностью

– Насколько мне известно, такого никто никогда не делал. Но теоретически – это смерть. Эмболия околоплодными водами. При вскрытии поставили бы именно такой диагноз. Патология крайне редкая, но бывает ведь. – Любочка глубоко затянулась. – Жидкость в капельницу можно ввести только шприцем. Банка практически герметична, обычно протыкают иглой. Да, очень интересно… Я бы сказала, чисто медицинское убийство. Причем убить так можно только женщину в послеродовом периоде и только в условиях больницы. Тогда ничего невозможно будет даже заподозрить…

– Ты пальчики сняла?

– Обижаете, Сергей Сергеевич!

– Спасибо тебе, Любочка. Ты эти пальчики сохрани. А результаты экспертизы оформляй по всем правилам. С меня еще коробка «Рафаэлло».

– И в какой же это больнице есть врачи такие изобретательные? – улыбаясь, спросила Любочка. – Узнать бы, чтоб туда не попасть случайно.

– Да есть один маленький городишко в Московской области. Только скоро эти изобретатели перестанут быть врачами, – успокоил ее Кротов.

* * *

В обеденный перерыв лаборантка Любочка побежала к маленькой галантерее неподалеку от Петровки. По учреждению прошел слух, что в магазинчик завезли итальянские лифчики из стопроцентного хлопка, всего по тридцать тысяч.

По дороге Любочка остановилась у телефона-автомата.

– У меня есть интересные новости для Андрея Ивановича, – сказала она, набрав номер.

– В восемь тридцать. Где обычно, – ответили ей.

Любочка повесила трубку и галопом кинулась к галантерее.

* * *

Илья Тимофеевич Буряк тяжело поднял свое рыхлое тело из кресла и протянул обе руки навстречу посетителю:

– Сергей Сергеевич! Какими судьбами? Рад вас видеть! Наташенька, – крикнул он секретарше, – чайку нам организуй!

– Илья Тимофеевич, – Кротов дождался, пока удалится длинноногая секретарша, явившаяся в ту же минуту с подносом, на котором дымились две чашки чая, стояли блюдечко с нарезанным лимоном, сахарница и открытая коробка шоколадных конфет: – Илья Тимофеевич, у меня к вам очень личный, можно сказать, конфиденциальный вопрос.

– Я весь внимание! Лимончик, пожалуйста, и конфетку возьмите. Конфетки настоящие, швейцарские. Очень рекомендую. – Буряк сосредоточенно разглядывал содержимое коробки, наконец выбрал конфету и, положив ее в рот, сладко зажмурился.

– Нет, спасибо, – отказался Кротов, – я не люблю сладкого.

Дождавшись, пока Буряк насладится конфетой и тут же возьмет следующую, Сергей продолжал:

– Дело в том, что очень близкий мне человек безнадежно болен. Врачи уже опустили руки, но тут я случайно узнал, будто существует некий препарат, который мог бы его… не то чтобы спасти, но дать шанс. Только препарат этот очень сложно достать…

– Чем конкретно болен ваш близкий человек и как называется препарат? – Третья конфета исчезла за пухлой щекой Буряка.

– Я – профан в медицине, но, как я понял из объяснений врачей, у моего близкого человека какое-то сложное расстройство эндокринной системы. Как называется лекарство, я тоже не знаю, но производят его из плода и плаценты, которые извлекают в середине беременности.

Благодушная физиономия Буряка на миг сделалась тяжелой и напряженной. Пухлые пальцы, собиравшиеся взять еще конфетку, застыли над коробкой.

– А помнится, вы недавно звонили мне по этому же вопросу. А потом и начальник ваш, Николай Михайлович Казаков, тоже интересовался. Я же сказал – и вам, и ему, что из плода и плаценты ничего не производят. Между прочим, вы, Сергей Сергеевич, скромничаете, преуменьшаете свои познания в медицине. Но это так, между прочим.

– Понимаете, Илья Тимофеевич, я теперь точно знаю, что препарат есть, – тон Кротова был мягок и доверителен, – и меня, поверьте, совершенно не интересует, почему вы сказали, будто нет такого лекарства. Я прекрасно понимаю, что производство его пока может держаться в строгом секрете, цена, должно быть, огромная и так далее. Но, поймите, это – наша последняя надежда. Помогите, пожалуйста!

– Ну, что ж, – после длинной паузы произнес Буряк, – есть официально зарегистрированная фармацевтическая фирма в Москве, которая занимается производством и продажей такого препарата.

– Это я знаю, – тяжело вздохнул Кротов, – но там космические цены, они доступны только миллиардерам. Я хотел спросить вас… Поверьте, мне просто больше не к кому обратиться. Наверняка кто-то занимается этим не совсем официально и мог бы продать чудо-лекарство за реальную для меня цену.

– Сергей Сергеевич, – усмехнулся Буряк, – мы с вами серьезные люди, немолодые уже. С таким же успехом вы могли бы попросить меня достать вам какого-нибудь экстрасенса, колдуна или бабку-травницу. Препарат, о котором вы говорите, – именно из этого ряда. Действие его плохо изучено, известно только, что он повышает мужскую потенцию и работоспособность, то есть действует как обычное общеукрепляющее средство. Остальное, поверьте, легенды. В моих силах организовать вашему больному обследование на самом высоком уровне, показать его лучшим специалистам Москвы, собрать консилиум – но и только. Я занимаюсь медициной, а не мистикой.