Читаем Кровь королей полностью

 Он вновь задумался. Последние когорты шестого легиона вступали на

аквитанский берег.

 Во времена Красса Немауз, закрывавший теперь римлянам путь в Аквитанию,

был небольшой галльской деревушкой. В своем времени проконсул никогда даже

не слышал такого названия. Позже Цезарь поселил здесь своих ветеранов.

Процветающий город вырос из военного лагеря и до сих пор сохранил его

характерные черты. При взгляде с окрестных холмов, Немауз выглядел как

римский лагерь, обзаведшийся каменными домами вместо палаток и деревянных

строений. Могучие стены высились на шестьдесят локтей, город опоясывал

глубокий и широкий ров, который правда не успели еще заполнить водой - готы

не ожидали, что им придется обороняться. Но в остальном Немауз был готов к

бою. Ворота стояли запертыми, на стенах виднелись многочисленные солдаты.

 При взгляде на эти стены Кассий, осматривавший вместе с Крассом укрепления

Немауза, даже присвистнул. Они производили не меньшее впечатление, чем стены

Арелата. Но Арелат сам открыл ворота союзникам, на его стены не нужно было

лезть, здесь же...

 - При штурме мы потеряем много людей, - сказал квестор. - Слишком много.

 - Можешь предложить что-то другое? - Красс был раздражен тем, что Кассий

говорит очевидные вещи.

 - Можно оставить заслон.

 - Разделить силы? Опять? Прошлый раз нам это дорого обошлось!

 - Если мы догоним Эвриха...

 - Если! А если не догоним? Что если он выведет свою армию к Немаузу, пока

мы гоняемся за ним по все Аквитании? А ведь к нему подходят и другие войска.

Нет, квестор. Немауз нужно брать. Слишком важен этот город, если мы хотим

вести войну в Аквитании. Проклятый Эврих знает это и, думаю, оставил тут

достаточный гарнизон.

 - Знаешь, это напоминает мне Арелат. Эврих тоже уперся в его стены, когда

выступил против нас.

 Красс усмехнулся:

 - Я тоже подумал об этом. Эти два города - как близнецы. Стоят и смотрят

друг на друга через два берега Родана... Надеюсь, мы не повторим недавней

судьбы армии Эвриха. Как и он под Арелатом, мы не можем долго стоять под

стенами Немауза.

 Кассий сорвал травинку и сунул в рот:

 - И все же мне жаль бросать легионеров на штурм. Здесь лягут тысячи, это

сразу видно.

 - А почему легионеров? У нас есть германцы.

 - Одними германцами тут не обойтись. И потом - как они отнесутся к приказу

идти на стены?

 - Кто их спросит?! Они солдаты и обязаны подчиняться!

 - Увидим. Не нравится мне, как этот Вилимер ведет себя последнее время.

Слишком он наглый, как и все варвары.

 Красс не ответил. Несколько минут они стояли молча, потом Красс повернулся

к лагерю, но вдруг, словно передумав, остановился.

 - Ты чувствуешь то же, что и я, Кассий?

 - Что именно? - удивленно спросил квестор.

 - Я... боюсь. Боюсь ошибиться. После гибели Октавия и его легиона я все

время думаю, правильно ли мы поступаем? Должны ли мы продолжать войну? Не

лучше ли было остановиться на Родане?

 Кассий перестал жевать травинку.

 - Я не понимаю тебя.

 - Не понимаешь? Наверное потому, что ты молод. Тебя увлекает эта война,

признайся. А у меня уже голова болит от всех этих новых варваров, их вождей,

от всех этих провинций, вроде бы знакомых, но на самом деле совсем других. И

за мной тридцать тысяч наших людей. Сколько из них уже погибло! А сколько

погибнет еще?! Наши солдаты - все, что у меня есть. Все, что связывает меня

с моей прежней жизнью. Я боюсь потерять их. Клянусь всеми богами, мне не

хочется бросать их на стены Немауза! Но есть ли другой выход? Я не вижу его!

 Кассий никогда не видел Красса таким. Да, проконсул был уже стар, но он

упорно сопротивлялся старческой немощи. Все, и он в том числе, привыкли

видеть Красса всегда бодрым и уверенным в себе. Квестор вдруг подумал, что

Красс был больше, чем их полководцем - он был их символом. Как рассеянный

легион собирается вокруг аквилы, так и они сплотились вокруг триумвира в

этом чужом для них мире. Да, он был символом прежнего Рима и его власти. Без

Красса... Нет, об этом не стоит и думать! И потому Красс не имел права на

слабость. Только он способен вселить уверенность в легионы.

 'Мы начинаем задумываться, что мы здесь делаем', - подумал Кассий. 'Не у

одного Красса появляются эти мысли. Но пока Красс с нами, пока он отдает

приказы, солдаты будут знать, что они бьются за Рим. Не за нынешний жалкий

город, растерявший былую гордость и силу, но за наш, прежний Рим...'

 - Пойдем, - неожиданно мягко произнес Кассий, беря полководца за локоть. -

У нас есть еще пара дней, чтобы принять решение. Мы ужу били варваров,

побьем и здесь. Красс тяжело оперся о его руку, и они двинулись к

поджидавшей их турме охраны. Опасения Кассия оказались напрасны. Мгновения

слабости остался позади и, когда декурион, приветствовал их военным салютом,

Красс ответил привычным жестом. Походка его вновь стала твердой, а глаза

смотрели по-прежнему жестко.

 - Мы возьмем этот город, Кассий, - проконсул взлетел в седло, отказавшись

от помощи декуриона.

 Куда только делась вся его грузность? Будто снова тот юноша, собравший

свой первый легион в Иберии и бивший там марианцев, Красс положил руку на

меч и с вызовом посмотрел на стены Немауза.

 - Рим всегда побеждает. Не так ли, бойцы?