Читаем Кровь и огонь полностью

Сфера Антиоха — один из самых редких и священных боеприпасов ордена. Первым её создал тысячелетия назад технодесантник Антиох из Чёрных Храмовников. Она во много — очень много — раз мощнее обычной гранаты других орденов Адептус Астартес. В компактном взрывном устройстве смешаны освящённые масла и святые кислоты. Каждый шар — истинный шедевр, украшенный своими собственными проклятиями, благословениями и мандалами на высоком готике. Граната убивает, как правых, так и виноватых, но сфера Антиоха гарантирует, что богохульник умрёт в пылающей агонии.

Шар врезается в мост и взрывается. Людольд и Гримальд уже отступают, но не поворачиваются к врагу спиной, рискуя ослепнуть, зато увидеть смерть монстра. Расцветает белая солнечная вспышка, омывая демона священным огнём и разнося в дребезги камни. Мост начинает падать и разрушаться, а следом за ним и многие поддерживающие пещеру колонны.

Падает и объятая пламенем тварь. Её вопли не смолкают даже, когда она погружается в магму. Гримальд отходит по обваливающемуся мосту и, не веря своим глазам, с отвращением смотрит на мечущееся в лаве существо. Плоть порождения варпа вспыхивает, но оно продолжает молотить щупальцами, разбрызгивая жидкие камни.

Новые конечности отрастают вместо расплавленных. На серой кальмаровой плоти распахиваются новые пасти и с воплями закрываются. Некоторые заливает лава, из других выплёскивается рвота.

Людольд спотыкается, когда под его весом начинает оседать скала; Гримальд рукой в латной перчатке хватает его за ворот золотого доспеха и оттаскивает от пропасти.

— “Громовые ястребы” в пути, — ворчит Брат меча, спасая повелителя.

— Тварь ещё жива, — предупреждает верховный маршал.

Гримальд и сам это видит:

— Пока жива.

Они открывают огонь. Грохот болтеров эхом отлетает от стен, когда имперцы стреляют в расплавленные камни — несколько десятков истекающих кровью выживших сестёр и чёрных рыцарей стоят среди сотен трупов.

Умирающий демон не обращает внимания на все их усилия. Подводная головоногая тварь молотит бесчисленными извивающимися щупальцами. Вопя в брызгах магмы, она проявляет свою подлинную сущность — аватара боли. У неё нет чёткой формы, и взгляд смертного не может постичь, что она такое. Она — это пойманные чудовищем из мифов человеческие души. Она раздувается и пульсирует, страдая от тысяч разрывных снарядов, которые впиваются в её плоть.