Читаем Кровь и огонь полностью

— Вы не понимаете, — отвечает плачущий культист. Он не двигается и не пытается убежать, когда Винкул подходит сзади, неся смерть на коротком силовом клинке.— Я — сосуд. Всего лишь сосуд.

Острие священного меча касается позвоночника врага. Инквизитор собирается с силами перед ударом, который положит конец предателю и войне. Еретик смотрит заплаканными глазами на рыцарей:

— Простите меня.

— Остановитесь, — выступает вперёд Гримальд, предупреждающе поднимая руку.

— Остановитесь! — поддерживает его Мордред, произнося те же слова и отдавая тот же приказ.

Лезвие глубоко вонзается в тело человека. Называвший себя сосудом падает на камни, умирает и разваливается на куски, высвобождая содержимое. Из раны вырывается поток скверны, призрак маслянистого дыма превращается в растущее облако и впивается в выпученные глаза и открытый рот Винкула. Вдохнув, инквизитор обрекает себя на смерть.

Реклюзиарх первый срывается с места, высоко подняв крозиус. Спустя удар сердца за ним с ревущим цепным мечом бросается Гримальд. Инквизитор кричит, отступая, и скрюченными пальцами вырывает глаза. Они легко вываливаются из глазниц вместе со свисающими внутренностями, и он держит их так, словно протягивает двум атакующим рыцарям.

Винкул падает и визжит, его рвёт влажной чернотой, которая не может существовать в человеческом теле. Мордред и Гримальд рубят его на куски, как будто пытаются вырезать скверну из новой оболочки. Инквизитор смеётся и извергает мерзость. Воздух вокруг сгущается, как перед раскатом грома. И он грянул — тело Винкула взрывается изнутри.

С последним мощным ударом опускается беспричинная и беспросветная тьма.

Первым, что он почувствовал, оказалась привычная боль израненного тела. Жизнь — это война, а война — это боль: эту истину он постигал множество раз. В ней нет ничего неизвестного, он видит её точно также как гаснущие биометрические показатели на ретинальном дисплее. Боль всего лишь означает, что он ещё жив.

Гримальд поднимается, ботинки глухо стучат по опалённому каменному мосту над пропастью жидкого огня. Доспех на полпути к полному уничтожению: обожжён, исцарапан и пробит. Из силовых кабелей вместо крови бьют искры. Взрыв обрушил собор и расшвырял имперцев по всей пещере. Огромные куски кладки продолжают дождём падать в пламенную бездну.

Повсюду тела. Мёртвые рыцари, мёртвые сёстры и сотри мёртвых еретиков. Среди трупов начинают шевелиться выжившие. Но их мало. Некоторые уже стоят, сжимая оружие. Но их мало.