Читаем Кровь полностью

– Как же господин Перилл? Признаться, я сам был удивлен, что он не избегает Вашей компании, хотя при этом явно чувствует себя не лучшим образом. Вообще, он крайне необычный вампир. Что, к примеру, Вы думаете, произошло в замке перед зеркалом?

Бэла отвечает не сразу, её взгляд устремлен куда-то вниз – она, очевидно, занята какими-то другими мыслями:

– Я..я не знаю. Правда, не знаю... – словно надумав что-то, она поднимает глаза на доктора, – Но это бессмыслица какая-то! Зачем тогда он позволил?..

Доктор глубокомысленно сводит брови:

– Скажу откровенно, я полагал, что он использует Вас. Видите ли, вампиры хорошо чувствуют людей, но практически не чувствуют друг друга. У меня была мысль, что с Вашей помощью он пытается обнаружить Грома.

Видя по лицу Бэлы, что она совершенно не понимает, о чем идет речь, он добавляет:

– Укушенным становится плохо вблизи того вампира, который на них напал.

Бэла, обескураженная этой информацией, наконец реагирует и довольно эмоционально:

– Так почему же?.. Надо было мне остаться в замке! Чёрт, мне ведь стало плохо там на башне, а он хотел меня выпроводить и ничего не сказал!

Доктор вкрадчиво:

– Знаете, тут я с ним солидарен. Не стоит испытывать судьбу, такие обмороки могут окончиться летальным исходом.

Бэла насупливается. Собеседник ободрительно похлопывает её по плечу:

– Вы сделали всё, что могли. Вот собственно, я к Вам тоже за помощью. Не могли бы Вы поделиться со мной чёрным порошком?

– Да-да, конечно, – Бэла поспешно достает из кармана подаренный ей флакончик и снимает крышку.

Доктор подставляет раскрытый бумажный конверт. Бэла отсыпает щедрой рукой, так что доктору приходиться её остановить:

– Стоп! Стоп! Уже достаточно. У меня пока нет никаких симптомов.

Пряча конверт во внутренний карман пальто, он как будто обдумывает что-то и наконец решается озвучить свои мысли:

– Кстати о симптомах, признайтесь всё-таки, Вас ведь беспокоят навязчивые видения? Я догадываюсь, что Вы не хотели мне говорить о них, потому что они как-то связаны с господином Периллом?

Бэла ничего не отвечает и выжидательно смотрит на собеседника, словно вынуждая его отказаться от дальнейших расспросов. Но доктор не смущается её взглядом:

– Вы не можете не понимать, что между господином Периллом и господином Громовым есть какая-то особая связь. Не может быть, что один гоняется за другим столько лет просто по прихоти своего желания. Тут должно быть что-то большее!

Бэла набирает в грудь воздуха, как бы собираясь что-то сказать, но тут её прерывает взволнованный голос инспектора:

– Doktor! Nimava časa! (Доктор! У нас совсем нет времени!)

Бэла с облегчением поворачивается в сторону говорящего:

– Опростите, иншпектор! (Искаженный словенский: «Извините, инспектор!») Доктор – Ваш.

Доктор, как видно, с большим сожалением покидает коридор в компании торопящегося инспектора.

***

Доктор и инспектор в салоне видавшего виды серебристого внедорожника. Инспектор за рулем. Рядом с ним доктор. Инспектор искусно маневрирует, двигаясь по оживленной стоянке, при этом ещё и беседует со своим спутником:

– Zapustil sem avto. Niti ključev nisem vzel. Prisilili ste me teči gor in dol, Doktor. Se je zgodilo še kaj? (Бросил машину. Даже ключи не забрал. Заставили Вы меня побегать, доктор. Что-то ещё случилось?)

Доктор озабоченно:

– Mislim, da sem našel nekaj pomembnega, vendar še ne morem jamčiti za to. Kaj menite o gospodu Paerillu? (Мне кажется, я нащупал кое-что важное, но пока не могу ручаться. Что Вы думаете о господине Перилле?)

Инспектор отвечает, не отрываясь от дороги, по-видимому, не придавая вопросу большого значения:

– Mislim, da zares obvlada svoj posel. Ampak ne poznam ga, kot človek, ker sva govorila le službeno. (В своем деле он профи, я полагаю. А как человека я его практически не знаю, ведь мы общались только по делу.)

Доктор выслушивает инспектора с пристальным вниманием и перефразирует свой вопрос:

– Da je tisto, kar me zanima, njegov pogled na primer. Vam ne zdi, da nekaj skriva? (Да, именно его отношение к делу меня и интересует. Как Вам показалось, он ничего от нас не скрывает?)

Инспектор поджимает губы и, помедлив пару секунд, формулирует свою мысль:

– V njem je nekaj skrivnostnega. Mogoče pa noče izdati vseh skrivnosti, tako rekoč, svojega obrta. Na primer, vprašal sem ga, kako mu je uspelo izslediti vampirja? Je dal zelo nejasen odgovor. Kot bi on imal občutek ali nekaj takega. In kaj? Njemu ne zaupate več? (Есть в нем какая-то скрытность. Но, может быть, он просто не хочет раскрывать все секреты своего, так скажем, ремесла. Я, к примеру, поинтересовался, как ему удалось выйти на след вампира? Он ответил очень расплывчато. Мол, у него есть чутье, или что-то в этом роде. А что? Вы ему уже не доверяете?)

Доктор торопится успокоить инспектора:

– Ne, ne! Nisem imel v mislih tega. A kar ste rekli, je zelo zanimivo, (Нет-нет! Я совсем не это имел в виду. Но то что Вы рассказали, чрезвычайно интересно.) – и, поразмышляв несколько секунд, спрашивает: – Vas ne bo motilo, če zdaj govorim z Lizo? (Вам не помешает, если я сейчас поговорю с Лизой?)