Читаем Кровь полностью

– Proza je nova raven. Samo je potreben trud. (Проза – это новый уровень. Только надо потрудиться.)

Гремят выстрелы двустволки, а следом – одиночный выстрел из люгера. Дребезжат и подлетают жестяные мишени.

***

Просторный спортивный зал в помещении школы. На полу разложены гимнастические маты. Уже несколько десятков семей успели устроить себе импровизированные постели. Некоторые сделали ставку на спальные мешки. А кое-где даже разбиты походные палатки. Но свободного места ещё предостаточно. В зале стоит непрерывный гул взволнованных голосов, люди постоянно снуют туда сюда.

Семья Ковач сидит на застеленных матах. Ирена всё ещё пытается создать минимальный комфорт: взбивает подушки, расставляет термосы, бутылки с водой, коробки с салфетками и прочую мелочь . Тинек занят какой-то мобильной игрой. То и дело к нему подбегают мальчишки-сверстники, заглядывают к нему в телефон. Тинек украдкой показывает им что-то, скрытое у него под рукавом свитера. Те эмоционально комментируют, тянут руки. Но Тинек решительно пресекает все попытки завладеть таинственным предметом, и мальчишки отступают несолоно хлебавши. Госпожа Ковач и Бэла тем временем сражаются с раскладными стульями, которые почему-то никак не желают стоять, как следует.

К Ковачам подходит доктор Пеклич:

– Izgleda tako, da je v redu. (Кажется, вы неплохо устроились.)

Ирена поспешно встает ему на встречу, Бэла и госпожа Ковач отвлекаются от стульев, Тинек опускает телефон. Видя перед собой взволнованные лица, доктор Пеклич торопится сказать что-нибудь ободряющее:

– Z Martinom in inšpektorjem smo obiskali nekaj hiš. Martin je bil zelo prepričljiv. Vsi, s katerimi smo govorili, bodo nocoj tukaj, (Мы с Мартином и инспектором объездили несколько домов. Мартин был очень убедителен. Все, с кем мы успели поговорить, приедут сюда этой ночью.) – после краткой паузы, – Ampak, na žalost, nekaj ljudi nismo našli doma. So že šli v cerkev. Noč želijo preživeti tam, da molijo in se kesajo... (Но, к сожалению, некоторых мы не застали. Они уже уехали в церковь. Хотят провести там ночь в молитвах и покаянии...)

Тинек нетерпеливо прерывает рассказ доктора:

– In očka? (А папа?)

Доктор старается говорить как можно мягче и спокойнее:

– Martin je šel v grad. (Мартин уехал в замок.)

Тут появляется инспектор:

– Hej! Tukaj ste! Doktor, morala bi iti v cerkev. Niso niti orožja vzeli s seboj tja – imajo samo križe in blagoslovljeno vodo. (Ах! Вот вы где! Доктор, надо попробовать съездить в церковь. А то они там даже никакого оружия не взяли – у них только распятия и святая вода.)

Доктор озабоченно кивает и собирается уйти, но Бэла его останавливает:

– Доктор, Вы не дадите мне тетрадь Ирены. У Вас всё равно сейчас нет времени читать.

Доктор, махнув рукой уходящему инспектору, с готовностью достает рукопись из внутреннего кармана пальто. Он протягивает тетрадь Бэле, но внезапно опускает руку:

– Мы можем поговорить наедине?

Бэла с извиняющимся видом оборачивается на Ирену, но та, видимо, не поняв слов доктора, отрицательно трясет головой:

– Ne, ne, ostani tukaj. (Нет-нет, оставайся здесь.)

Доктор тактично поясняет:

– Samo pogovarjala se bova na strani. (Мы просто поговорим в сторонке.)

Бэла с доктором уходят, а Ирена принимается помогать госпоже Ковач в деле со стульями.

***

Доктор и Бэла останавливаются у окна в полутёмном коридоре. В отличие от коридора, парковка за окном ярко освещена. Туда всё продолжают прибывать машины. Из них целыми семьями вылезают люди, достают вещи и спешат ко входу в школу. А непрерывное круженье снежных хлопьев, как будто бы вторит человеческой суете.

Понаблюдав пару секунд за тем, что творится за окном, доктор переводит пристальный взгляд на Бэлу:

– Извините, если разговор выйдет скомканным, но Вы сами видите, надо спешить.

Бэла отвечает кратким кивком.

– Я знаю Вашу тайну, – при этих словах Бэла обеспокоенно и настороженно замирает, – и понимаю, что Вы вынуждены были кое-что скрывать от меня. Но теперь необходимость в этом отпала.

Доктор отгибает рукав своего пальто – на запястье становится виден посиневший след зубов с подсохшими чёрными ранками и вздувающимся воспалением. Лицо Бэлы выражает искреннее недоумение. Доктор решительно расставляет все точки над «i»:

– Это сделал вампир, но не господин Громов.

Пораженная Бэла лишь медленно и беззвучно шевелит губами. Видно, как в ней начинает закипать бессильная злоба. Доктор спешит прибавить успокоительным тоном:

– Он сделал это по моей просьбе. Я думаю, это значительно уменьшит вероятность нападения господина Громова на школу. Конечно, при условии, что я буду всё время здесь.

Бэла глядит на собеседника с тревожным непониманием. Доктор не мешкая поясняет:

– Вижу, Вы не в курсе. Вампир чувствует жертв другого вампира и в их присутствии ослабевает.

Бэла в явном замешательстве едва выдавливает из себя пару слов:

– Но как?..

Доктор с готовностью продолжает её мысль: