– При всем твоем уме ты всегда упускала крупный план. Черт с ними, с кораблями-камикадзе! Поверь, тут нечего опасаться, хоть твой дружок Олли никак не уймется. Он тут взорвал мою ракетную установку. Я тебе про это говорю, потому что ты все равно узнаешь. Но у меня всегда есть запасной план, дополнительный козырь в рукаве. И не научные прорывы меня занимают. Дело в том, что мы стоим на пороге биологической революции, и в этой революции ты и я – проигравшие!

Миа начинала понимать, к чему он клонит.

– Вымирание человека как вида?! Чушь! Речь идет об исчезновении Homo sapiens 1.0. То есть тех, у кого нет Зальцбурга. Я тоже не сразу это понял, не буду врать. Но потом меня словно ударило – бац! – он хлопнул себя ладонью по лбу. – Сперва я хотел узнать, что из себя представляет этот синдром и что в нем закодировано. Потом, не добившись своего, я хотел его уничтожить. А теперь, с твоей помощью, я прозрел: носители Зальцбурга практически во всем умнее и сильнее нас! Судный день или нет, в ближайшие века они вытеснят нас, как мы вытеснили неандертальцев. Мы не можем их победить, поэтому я хочу стать одним из них! – он взмахнул бумагами в руке, словно шпагой. – И ты, моя дорогая, используешь все свои знания, чтобы это произошло!

– Ты сумасшедший! – Миа слабо пыталась освободиться от державших ее рук.

– Я знаю, ты любишь этих девочек почти как свою дочь. Не будешь слушаться – они погибнут первыми, и ты будешь смотреть, как они умирают!

– Я думала, ты просто скотина, а ты – чудовище…

– Простое желание выжить, – сказал он спокойно. – Такими нас создали те существа, которых ты почитаешь богами.

– Ты не понимаешь: я могу ввести тебе необходимые клетки, но хромосома Зальцбурга не построится без взрывных волн атинского корабля, а ты его уничтожил.

– На этот счет не беспокойся. Мои русские друзья осматривают все известные кратеры на Земле. В нашей истории случилось по меньшей мере пять крупных вымираний. Мы нашли один корабль: где-то должны быть еще четыре.

Он про корабль под городом мезониксов не знает, – с некоторым облегчением подумала Миа.

– Мне плевать на твои секреты, – тихо, но внятно сказал он. – Но в этом вопросе тебе лучше не врать. Смерть невинных девочек покажется тебе цветочками по сравнению с тем, что я могу устроить.

Глава 41

Кей сняла с пальца обручальное кольцо и положила на край умывальника. Подставила усталые руки под струю холодной воды. Половину предыдущей ночи она собирала информацию про отключение президента Тейлора от системы жизнеобеспечения и казнь якобы заговорщиков. Кроме того, пришлось писать новый материал о неудачной ядерной атаке на инопланетный корабль, который продолжал свой путь к Земле.

Она смотрела на кольцо и думала о Дереке. Как он, бывало, чтобы развеселить ее в грустную минуту, принимался отплясывать в ее квартире наподобие Карлтона из ситкома Принц из Беверли-Хиллз. С нарочито дурацкой улыбкой на лице он размахивал руками в такт его собственной печальной версии известной песенки Тома Джонса. Плечи Кей вздрагивали, слезы текли по щекам. Она сюда, в ванную комнату, не за этим пришла, но у приступов горя собственное расписание. Попытка справиться, взять себя в руки привела только к совсем уже безудержным рыданиям.

Так она и стояла, чувствуя, как боль утраты накатывает на нее волнами, словно море, размеренно и неуклонно точащее каменный мол.

Когда наиболее острый приступ отчаяния прошел, Кей потянулась за полотенцем и услышала тонкий звон металла, ударившегося о фаянс. Обручальное кольцо – все, что у нее осталось от Дерека, – катилось к сливу. В панике Кей бросилась его ловить, но руки вдруг стали как ватные, кольцо скользнуло между непослушными пальцами и провалилось в трубу.

– Нет-нет-нет-нет! Ах ты…

Кей принялась рыться в выдвижных ящиках в ванной в надежде найти что-нибудь подходящее для выуживания колечка. Она приникла глазом к отверстию слива и уловила чуть заметное поблескивание двухкаратного бриллианта в труднодоступном изгибе сливной трубы. В дверь постучали.

– Кей, с тобой все нормально?! – это был Патрик. – Кей?!

Она распахнула дверь, вынудив Патрика отпрянуть назад.

– Кольцо провалилось в чертов слив! – почти крикнула Кей. Глядя на ее заплаканные глаза, Патрик мог подумать, что это из-за кольца. Но Патрик плохо понимал женщин и совсем не знал Кей. Потеря кольца не огорчала ее, а злила. Злилась она на себя за глупую оплошность: она всегда была такой осторожной – и вот… Огорчение придет после, когда, уже в кровати и собираясь уснуть, она будет многократно проигрывать в уме эту сцену и выступать в давно ставшей ей привычной роли судьи, присяжных и палача одновременно.

– Выдохни и расслабься. Сейчас вернусь, – худой, как спичка, Патрик в одежде типа на вырост исчез и тут же появился снова с ведром и гаечным ключом. Издав звук аварийной машины, он отодвинул ее в сторону.

– Осторожно, мэм. Соблюдайте безопасную дистанцию.

Патрик подсунул ведро под раковину и перекрыл воду.